Книга Право имею, страница 96 – Айлин Лин

Приглашение Софьи Карловны фон Розен, вдовы действительного статского советника, дамы благотворительной и жутко словоохотливой, проигнорировать было никак нельзя, — баронесса слыла заядлой сплетницей, и ей нужно было показать, что Александра в своём уме.

Ольга Аркадьевна, устроившись внутри холодных саней, подтянула лисий воротник повыше, стараясь согреться.

На козлах сидел кучер Егор, рядом с ним Василий. На запятках ехал Артём и крепкий молчаливый Федот; Степан держался верхом поодаль. Все охранники были настороже: метель прятала их от чужих глаз, но и они не видели врагов.

— Доедем, — пробормотал Артём, под нос. — Главное — добраться до моста без остановки, а дальше не страшно.

Но его желанию не суждено было сбыться: у поворота к Новой Голландии, дорогу им перегородили ломовые дровни. Стояли поперёк проезда, часть дров скатилась в снег, лошадь под рваной попоной понуро опустила голову.

Егор натянул вожжи.

— Тпру! Эй! — крикнул он в белую круговерть. — Дровни убери! Дорогу заступил!

Вместо ответа ветер швырнул ему в лицо пригоршню снега.

Артём спрыгнул первым.

— Сидите, — бросил он остальным.

Ольга отвела занавеску в сторону. Снаружи почти ничего не разобрать: белые полосы, тёмная громада дровней, мельтешащие тени.

Егор, чертыхаясь, тоже слез с козел и пошёл за Артёмом. Сделал три шага и тут из-за воза метнулся человек, ударив его чем-то тяжёлым по голове. Кучер охнул, нелепо взмахнул руками и рухнул в снег.

— Назад! — заорал Артём.

Из снежного вихря к саням Оболенской рванули люди в нахлобученных почти по самые глаза шапках, с дубьём и ножами. Не пьяная шпана: двигались молча и знали, куда бить.

Ближайший бросился на Артёма, но он успел выхватить револьвер и выстрелить в нападавшего. Вспышка на миг разорвала тьму. Тать отшатнулся, покачнулся и, как подкошенный, рухнул в снег. Артём, недолго думая, выстрелил ещё раз, потом ещё, пока барабан не щёлкнул вхолостую.

Федот спрыгнул с запяток, повалив сразу двоих. Одному с ходу разбил кулаком нос, другого отшвырнул на дровни, но третья тень скользнула сбоку, и нож блеснул низко, у самого бедра, оставив глубокую рану. Федот зарычал и сгрёб нападавшего за ворот, повалившись с ним в снег.

Степан добрался до дверцы.

— Барышня, вниз! На пол!

Ольга, холодея внутри, хотела послушаться, но тут за окном увидела, как из снежной круговерти вынырнули сани. Чёрные морды лошадей, их вытянутые шеи. Кучер чужого экипажа не пытался свернуть. Он гнал прямо на неё…

— Бегите! — успел крикнуть ей охранник, но Оля уже ничего не успевала…

Удар пришёлся сбоку.

Карету швырнуло так, что женщину сорвало с сиденья и бросило на противоположную стенку. Сани скрежетнули полозьями, дерево жалобно затрещало. Лошади захрапели, забились в постромках. Перед глазами вспыхнуло белым, голову прострелило острой болью. Воздух выбило из лёгких разом, в груди что-то хрустнуло, Ольга открыла рот, но не смогла ни вдохнуть, ни закричать.

Мир вокруг мгновенно превратился в ад из криков снаружи и ужасающей боли внутри её тела.

Ольга лежала на полу экипажа, судорожно пытаясь втянуть в себя хоть каплю воздуха. Рёбра справа дико ныли, мир вокруг подёрнулся тёмной рябью. Каждое движение приносило нестерпимую муку, против воли из глаз покатились слёзы.