Книга Царица острова Кабос, страница 28 – СИрения

Они смело бросились к ней, и начался танец — яростный, почти боевой, но пронизанный той же странной, ритуальной страстью. Их тела сплелись в борьбе, которая была одновременно и лаской, и битвой. Когда финал наступил, золотистый туман с запахом мирры окутал их, и Арсея почувствовала, как по ее собственной коже пробегают мурашки от переизбытка переполнявших ее эмоций.

Когда сетка поднялась, жрецы унесли бесчувственные тела избранных.

— Что будет с ними теперь? — спросила Арсея, все еще не в силах прийти в себя.

— Девушки родят детей, в которых будет течь кровь Детей Нейт, — тихо ответила Бутатис, провожая ее обратно в их комнату. — Эти дети станут новой элитой храма. Юноши станут их супругами и отцами. Так круг замыкается. Я сама рождена от таких родителей.

— А те... Существа? Те, что были сегодня?

— Их век недолог в нашем мире, — голос жрицы стал печальным. — Не более двадцати лет. Когда их время истекает, мы храним их тела в священных склепах, как величайшие реликвии. Так они исполняют свое предназначение.

— Я... я не знаю, смогла бы я на это решиться, — честно призналась Арсея, чувствуя ледяной холод в душе.

— Я понимаю, — Бутатис грустно улыбнулась. — Не каждый рожден для такого жребия.

В этот момент в комнату вошел старый жрец. В его руках была небольшая чаша с дымящейся жидкостью, пахнущей полынью и чем-то еще, незнакомым.

— Выпей, дитя, — сказал он, протягивая чашу Арсее. — Ты видела слишком много. Твой разум нуждается в покое. Утром все это покажется тебе сном, а на душу ляжет обет молчания, который ты не сможешь нарушить.

Арсея послушно выпила густой, горьковатый напиток. Тьма нахлынула на нее почти мгновенно, унося в беспамятство.

На следующее утро она проснулась с тяжелой головой и смутным ощущением пережитого кошмара или чуда — она не могла понять. Яркие образы ритуала расплылись, превратившись в обрывки снов о золотом сиянии, нечеловеческой красоте и всепоглощающем экстазе, который оставлял после себя щемящее чувство тоски и непостижимой потери.

Спустя несколько дней, попрощавшись с Бутатис, чье лицо казалось ей теперь маской, скрывающей бездну тайн, Арсея покинула Саис. Ее караван двинулся на север, к морю, где ее ждал корабль до Рима. Но часть ее души навсегда осталась в прохладных подземельях храма Нейт, зачарованная видением иной, звездной природы силы, так радикально отличной от всего, что она знала прежде.

Рим

Путь до Рима по лазурным водам Ионического моря казался бесконечной, убаюкивающей грезой. Воды были спокойны и ласковы, словно сама Венера благоволила их путешествию. Когда на горизонте наконец показалась темная полоска земли, а солнце начало тонуть в пурпуре заката, на душе у Арсеи стало и тревожно, и радостно. Остия встретила их ночной тишиной, нарушаемой лишь криками чаек и плеском волн о причал. Яркие звезды, казалось, подобрались к земле ближе, чем на Кабосе, а полная луна заливала серебристым светом крыши спящего города, делая его похожим на декорацию к неведомой пьесе.

Сойдя по шаткому трапу, Арсея, измученная долгой качкой, пошатнулась. Прежде чем она успела упасть, ее подхватили сильные, уверенные руки. Оправившись от легкого головокружения, она подняла взгляд и увидела того, кто ее поддержал. Это был раб, молодой мужчина с лицом, в котором смешались дерзость и почтительность. Его темные глаза, казалось, поглощали лунный свет.