Книга Царица острова Кабос, страница 82 – СИрения

— Интересные сказки, — флегматично произнес Вар. — Но Рим не боится ни шума, ни солнечных зайчиков.

— Рим ценит эффективность, — вступила Кассия. — Зачем тратить легионы на штурм крепости, которую можно взять измором или… купить? Мой отец, Агафон, рассказывал, что вы человек прагматичный.

Она произнесла имя отца, и Вар на мгновение замер.

— Ваш отец… предатель, — бросил он.

— Мой отец— ученый, — парировала Кассия. — Как и принц Ариэль. И он может служить тому, кто предложит лучшие условия для его работы. Сейчас он строит для вас машины. Но представьте, что он мог бы создать, работая в мире и с доступом к ресурсам Кабоса? Представьте, что мог бы создать принц Ариэль, если бы его таланты были направлены не на оборону, а на процветание… союзника Рима.

Они не предлагали сдаться. Они предлагали партнерство. Но партнерство, основанное на их условиях. И разменной монетой в этой сделке был Агафон.

Вар долго молчал, изучая их.

— Вы хотите, чтобы я просто так отдал вам философа?

— В качестве жеста доброй воли, — сказал Ариэль. — Доказательства того, что диалог возможен. В ответ Кабос прекратит все работы над оборонительными проектами и сосредоточится на… созидательных. Которые, мы уверены, заинтересуют Рим куда больше, чем очередная разоренная провинция.

Это была блеф. Чистой воды блеф. Но подкрепленный грандиозным спектаклем на берегу и абсолютной уверенностью двух молодых людей, стоявших перед ним. Наконец Вар медленно кивнул.

— Хорошо. Я обдумаю ваше… предложение. А пока… вы останетесь моими гостями.

Это был мягкий, но четкий арест. Их отвели в покои — богатые, но охраняемые. Дверь закрылась, оставив их в напряженной тишине.

— Он колеблется, — прошептала Кассия, подходя к окну, выходящему во внутренний двор.

— Он жадный и осторожный, — ответил Ариэль. — Он проверит наши слова. Он отправит шпионов, чтобы те посмотрели на наш «говорящий металл».

Они провели в заточении почти неделю. Дни были наполнены тревожным ожиданием, ночи — страстными попытками забыться в объятиях друг друга. Их близость в эти дни была особенной — полной и нервного напряжения, и безграничного доверия. Они были двумя частями одного целого, запертыми в клетке, и их любовь была единственным оружием, которое никто не мог у них отнять. Однажды ночью, когда они лежали, прижавшись друг к другу, Ариэль сказал:

— Что бы ни случилось, мы вместе. Это главное.

Кассия только кивнула. В ту ночь они любили друг друга медленно, нежно, как будто впервые и в то же время — как в последний раз, вкладывая в каждое прикосновение всю свою надежду, страх и безграничную преданность.

На пятый день дверь открылась. В проеме стоял Вар. В руках он держал свиток.

— Мои люди вернулись, — сказал он без предисловий. — Они видели… впечатляющие вещи. И они подтвердили, что работы над вашими стенами и кораблями действительно приостановлены. — он бросил свиток на стол. — Это пропуск для одного корабля. На нем вы и философ Агафон отплывете на Кабос. У вас есть три месяца. Я хочу видеть результаты этого… «созидания». Новые методы обработки металлов. Улучшенные инструменты для моих инженеров. Если через три месяца я не увижу практической пользы… — он холодно улыбнулся, — …огонь на горе Сора вспыхнет по-настоящему. И на этот раз его некому будет погасить.