Книга Царица острова Кабос, страница 84 – СИрения

— Знаешь, — сказал он, обнимая ее за талию и глядя вверх, — я смотрел на эти звезды и думал, что счастье где-то там. А оно оказалось здесь. — он повернул ее к себе. — Кассия… Ты — моя самая главная найденная звезда.

Он опустился на одно колено. В руке у него блеснул простой, но изящный перстень с небольшим сапфиром — цветом ее глаз.

— Дочь достопочтимого философа Агафона, я прошу у тебя и у него разрешения. Согласна ли ты стать моей женой? Не принцессой, а моей женой, моим другом и соратником на всю жизнь?

Слезы счастья выступили на глазах Кассии. Она не произнесла ни слова, лишь кивнула, не в силах вымолвить и звука, и протянула ему дрожащую руку.

Их бракосочетание было скромным, но прекрасным. Оно состоялось на рассвете у подножия почти достроенного Маяка-Обсерватории. Флавия и Марк, Эней и Арсея, заручившиеся наконец благословением Агафона, и несколько самых близких друзей — вот и все гости. Они обменялись клятвами не перед лицом богов, а перед лицом океана и восходящего солнца, обещая хранить верность, поддерживать друг друга в начинаниях и делить все пополам — и радости, и тяготы.

Их брачная ночь прошла не в дворцовых покоях, а в их старой, доброй мастерской, теперь ставшей их первым семейным гнездом. Это была ночь, полная не столько страсти, сколько глубокой, пронзительной нежности. Они познавали друг друга заново, как муж и жена, и каждое прикосновение, каждый поцелуй был запечатыванием данного обещания. Когда они наконец слились воедино, это было похоже на возвращение домой после долгого, опасного путешествия. Это было торжественным, радостным и бесконечно мирным актом, положившим начало их новой, общей жизни.

Ровно через три месяца к берегам Кабоса подошел римский трирем под белым флагом. На борт поднялись Ариэль и Кассия. Они передали римскому капитану не свитки с угрозами, а два прочных сундука. В одном лежали детальные чертежи и рецепты: улучшенный цемент, технология винтового пресса для масла и — в качестве бонуса — схема простого, но эффективного водяного насоса для полей. Во втором сундуке лежали готовые образцы: кирпичи, скрепленные новым раствором, бутыль с маслом, отжатым на модели нового пресса.

— Передайте легату Вару, — сказал Ариэль. — Что это первый взнос. Пока между нами сохраняется мир, Кабос будет делиться своими знаниями с Римом. Мы предпочитаем быть источником мудрости, а не еще одной покоренной провинцией в его списке.

Капитан, суровый вояка, с нескрываемым любопытством разглядывал подарки. Он кивнул и отдал приказ отплывать. Ариэль и Кассия стояли на причале, держась за руки, и смотрели, как корабль их бывшего врага удаляется. Они сделали все, что могли. Теперь все зависело от алчности и благоразумия Гая Сертория Вара.

Прошла неделя. Две. Напряжение нарастало. И вот, однажды утром, с сигнальной вышки сообщили: на горизонте не один, а три римских корабля. Но они шли не в боевом порядке, а медленно, и на мачте головного судна развевался не боевой штандарт, а тот же белый флаг. Сердце Ариэля заколотилось. Это был либо конец, либо начало чего-то нового.

Корабли остановились на рейде. С одного из них спустили шлюпку. В ней, кроме гребцов, был один-единственный человек в тоге. Он поднялся на причал и, поклонившись, протянул Ариэлю свиток с личной печатью Вара. Ариэль развернул его. Он был краток.