Книга Прелюдия зверя, страница 54 – Арина Рекк

Разве могла я злиться, когда узнала всю правду о ее причинах отказаться от меня? И хотя упрямилась какое-то время по инерции, но это продолжалось ровно до момента нашей первой встречи. Я тогда взглянула в ее глаза и поняла, что ей было гораздо сложнее, чем мне. И пока я тогда стояла и размышляла, что скажу ей, она не думала вообще, она просто переживала бурю. Я стала свидетелем этих эмоций, свидетелем того, как при виде меня ее рука метнулась к лицу, как она, выглядевшая издалека такой отстраненной и спокойной, зажимает себе рот ладонью, будто только так может удержать себя под контролем, но взгляд голубых глаз, точно таких же, как мои, метался от меня к Вальтеру и снова ко мне. Первым отмер мой двуликий, рванул ей навстречу, сжал в объятиях, скрывая от меня ее лицо на своей груди, но мне хватило тех нескольких секунд, чтобы не просто осознать прочитанные в письме строки, но и нутром почувствовала – я никогда не была одна. И на фоне армады истины, весь гнев и обида меркнут, превращаясь в смазанные крошечные пятна.

Я окончательно простила маму, когда наш семейный артефакт использовала уже я сама, и мне открылась вся жизнь дочери, а если точнее – все вероятности ее жизни.

Сейчас я еще кормлю ее с ложечки, она пока не отвыкла от материнского молока, но ее будущее навечно запечатлелось в моей памяти. Будущее, которое открыло мне наличие в мироздании сотен других миров, существование страшных людей и любопытных чудовищ. Дружба, потери, предательство, любовь, гнев, боль и сладость счастья. Моя дочь станет очень сильной, в сотни раз сильнее меня, сильнее всех, кого я знаю и когда-либо смогу узнать. Но как и мама, я буду в сотни раз сильнее переживать каждое мгновение ее жизни, каждый успех и проигрыш будут восприниматься острее. Так, раскрывая для себя переплетение дорог ее жизни, я поняла главное – моя любовь к ней не имеет границ, а веры в нее во мне больше, чем страха ее отпустить. Во мне сидит непоколебимое знание, что в какой-то момент мы обязательно расстанемся, что она должна будет пройти через испытания, чтобы найти освобождение, которое искала слишком долго. Она должна будет остаться в одиночестве, чтобы в будущем никогда больше не быть одной.

Но у нас еще есть время, и я улыбаюсь, перехватывая Каролину и крепко прижимая малышку к себе. У меня больше времени, чем было у моей мамы, и я буду пользоваться каждой отведенной мне секундой.

Вальтер привлекает нас к себе, закидывает на мое плечо свою тяжелую руку и Каролина тянется к нему, зная, что он с готовностью ее подхватит.

— Люблю тебя, – говорит еле слышно, пока наше сокровище разоряет его тарелку.

— И я тебя люблю, – отвечаю так же тихо, завороженная взглядом темных глаза, и, сдерживая смех, добавляю одними губами: – Валентин.

Улыбаясь во весь рот он манит меня пальцем. После раздумий придвигаюсь ближе, и он снова наклоняется, чтобы прошептать:

— Сегодня ночью ты ответишь мне за каждую провокацию. За каждую, милая.

Отклоняется, подмигивает и как ни в чем не бывало вливается в оживленную беседу за обеденным столом. А я... я сижу и улыбаюсь, прикрыв глаза, потому что так можно и ослепнуть от счастья, а я хочу сохранить хотя бы зрение. Потому что рассудок я уже потеряла. Окончательно и бесповоротно влюбившись в своего волка.

Конец.