Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 107 – Юлий Люцифер

Кукла Милады.

Ключ и нить исчезли в складках старого платья, будто игрушка проглотила их.

Милада увидела.

Вот почему она хранила куклу.

Не потому, что понимала.

Потому что мама спрятала в ней последнее.

Мужчина тоже увидел, но поздно.

— Глупая женщина.

— Мать, — поправила Аурика.

Потом весь зал вспыхнул.

Красное пламя поднялось от стен, но в нем уже было слишком много серого. Это не было обычным пожаром. Пепельная клятва взяла огонь как ширму. Снаружи все увидят выброс жилы. Внутри останется только след, если кто-то умеет читать пепел.

Аурика обернулась к детям в последний раз.

— Тихомир, — ее голос стал мягче. — Ты не виноват.

Мальчик не слышал. Он лежал у колонны, пытаясь подняться.

— Милада, — прошептала она. — Не бойся своего огня.

Девочка плакала на полу, серые ладони прижатые к груди.

Мужчина с перстнем подошел ближе.

Лицо все еще скрывала магия, но перстень был совсем рядом.

Аурика подняла руку и ударила не по нему.

По камню у двери.

Красная дверь запомнила ее кровь.

Башня запомнила ее приказ.

Кукла запомнила ключ.

А дети — страх.

Потом память сорвалась.

Меня выбросило не сразу.

Сначала я увидела обрывки.

Тихомира, которого несут по коридору.

Миладу с пеплом на ладонях, стоящую у кровати и кричащую одно слово, пока голос не ломается.

Лавра, уже без черного перстня, рядом с Радомиром на рассвете.

Радомира, который стоит в Пепельном саду и смотрит на то, что осталось от Аурики.

Документы на столе.

Подпись.

Закрытую башню.

Браслет на руке Милады.

И тишину.

Ту самую, которую все взрослые потом назовут лечением.

Я очнулась резко.

Воздух вошел в грудь с болью. Я дернулась, но чьи-то руки удержали меня за плечи.

— Ясения.

Радомир.

Я лежала уже не в комнате Милады. Меня перенесли в покои рядом с детским крылом. Не мои. Не его. Нейтральные, охраняемые, с двумя окнами и низким огнем в камине.

У кровати сидел Савва.

Радана стояла у стола. Витослав — у двери.

А Радомир был рядом.

Слишком близко для человека, который когда-то говорил: вы моя жена по закону, но не мать моих наследников.

— Дышите, — сказал он.

— Я дышу.

Голос оказался хриплым.

Савва тут же поднес чашку.

— Пейте.

Я хотела отказаться.

Потом увидела его лицо и решила не тратить силы на бессмысленную борьбу с лекарем.

Настой был теплым и горьким.

— Дети? — спросила я.

— Живы, — ответил Радомир. — Милада спит. Тихомир у нее.

— Он не должен сидеть один.

— Радана была с ними. Сейчас там Саввин помощник и двое людей Витослава.

— А вы?

— Был здесь.

Это прозвучало просто.

Но в комнате почему-то стало тише.

Савва закрыл склянку и сказал:

— Вы были без сознания почти четыре часа.

— Видение?

— Магический сон на фоне пепельного отклика, если хотите красивое название. Если хотите мое мнение — вы опять сделали то, после чего нормальные люди лежат неделю.

— Неделю нет.

— Я не спросил, согласны ли вы.

Радомир сказал:

— Савва.

— Да, я знаю. Потом. Всегда потом.

Лекарь встал, проверил мою ладонь, запястье, оставил еще один настой на столе и ушел, бурча что-то про упрямых женщин и драконов, которые друг друга стоят.

Витослав вышел следом, но остался за дверью.

Радана задержалась.

— Позвать детей?

— Нет, — сказала я. — Пусть Милада спит.

Она кивнула и тоже вышла.

Мы остались вдвоем.

Радомир не спрашивал сразу.