Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 57 – Юлий Люцифер

Потому что взрослые снова говорили о нем при всех так, будто он не сидит рядом.

Я посмотрела на Тихомира.

— Княжич прав. Милада не обязана объяснять взрослым, почему кому-то доверяет или не доверяет.

Он на мгновение застыл.

Кажется, не ожидал, что я поддержу его при всех.

Клариса же ожидала чего угодно.

— Вот видите, — тихо сказала она. — Вы уже выступаете от имени детей.

— Нет. Я выступаю против того, чтобы их чувства разбирали за ужином как бумаги совета.

Лавр улыбнулся.

— Резко сказано.

— Зато понятно.

— Понимание не всегда приходит с резкостью, госпожа Веренская.

— А мягкость не всегда означает доброту, советник Рогнедин.

Вот теперь тишина стала полной.

Радомир не вмешался.

Он смотрел на меня, и я не могла понять, злится ли он или дает мне право говорить.

Лавр все еще улыбался, но глаза его стали холоднее.

— Вы плохо знаете меня.

— Да. Но быстро учусь читать следы.

— Следы могут вести не туда, если их ищет человек, который заранее выбрал виновного.

— Согласна.

Я не отвела взгляда.

— Поэтому я ищу не виновного. Я ищу того, кто боялся рисунков маленькой девочки.

Милада тихо всхлипнула.

Не заплакала. Просто звук сорвался раньше, чем она успела удержать.

Клариса поднялась.

— Князь, простите, но это жестоко. При детях снова говорить о рисунках, о страхах, о вчерашнем... Я понимаю, что госпожа Веренская еще не привыкла к дому, но наследникам нужна не правда любой ценой. Им нужна тишина.

Милада вдруг сползла со стула.

Все замерли.

Тихомир хотел подняться, но она сама пошла вдоль стола. Медленно. Со свертком в руках.

Не к Радомиру.

Ко мне.

В зале никто не дышал.

Милада остановилась возле моего стула и протянула сверток.

Я не взяла сразу. Сначала посмотрела на Радомира.

Он молчал.

Только кивнул.

Я приняла сверток обеими руками.

Внутри лежала обгоревшая кукла. Не страшная, нет. Радана успела обернуть остатки новым серым платком. На месте красного пояса был завязан свежий кусочек ленты.

Милада коснулась этой ленты пальцем.

Потом коснулась моей ладони.

И вернулась к брату.

Ни слова.

Но за столом все поняли.

Клариса побледнела.

Лавр впервые перестал улыбаться.

Тихомир смотрел на сестру так, будто она сделала что-то невероятно смелое. Возможно, так и было.

Радомир медленно поднялся.

— Ужин для наследников окончен. Витослав, проводите детей.

Тихомир тут же встал, взял Миладу за руку.

Когда проходил мимо меня, остановился.

— Не думайте, что это что-то значит, — сказал он тихо.

Слишком тихо для дальних мест, но рядом услышали.

Я посмотрела на него.

— Хорошо.

Он нахмурился.

— Вы всегда так отвечаете?

— Нет. Только когда человек имеет право не объяснять, что чувствует.

Он хотел сказать что-то резкое.

Не нашел.

И пошел за Витославом.

Дети вышли.

С ними из зала ушло все, что еще можно было назвать ужином.

Радомир сел обратно, но еду больше никто не тронул. Через несколько минут он объявил вечер законченным. Советники расходились аккуратно, не спеша, как люди, которым очень хочется обсудить увиденное, но нельзя начать слишком рано.

Клариса прошла мимо меня последней.

— Вы радуетесь? — спросила она тихо.

— Нет.

— А стоило бы. Вы получили то, чего хотели.

Я держала сверток с куклой на коленях.

— Что именно?

— Ребенка, который потянулся к вам при всех. Теперь все увидели, как легко вы занимаете чужое место.