Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 58 – Юлий Люцифер

Я подняла на нее глаза.

— Клариса, если вы правда любили Аурику, перестаньте использовать ее память как оружие против ее дочери.

Она побледнела сильнее.

— Вы ничего не знаете о моей любви к Аурике.

— Возможно. Но я уже знаю, как выглядит ваша любовь к ее детям.

На этот раз она не ответила.

Просто ушла.

Позже, когда зал опустел, Радомир проводил меня до выхода. Не до покоев. Только до коридора, где ждали Радана и стража.

— Вы опять сказали больше, чем следовало, — произнес он.

— Зато меньше, чем могла.

— Это должно меня успокоить?

— Это должно дать надежду.

Он посмотрел на сверток в моих руках.

— Милада оставила вам куклу.

— Да.

— Почему?

— Потому что ей страшно хранить ее у себя.

— Или потому что она доверяет вам.

— Одно не исключает другого.

Радомир провел рукой по волосам. Жест был быстрым, почти раздраженным.

— Клариса будет использовать это.

— Уже использует.

— Лавр тоже.

— Пусть.

— Вы понимаете, что они будут пытаться представить вас угрозой для детей?

— Да.

— А вы все равно взяли куклу.

Я посмотрела на него прямо.

— Она сама мне ее дала.

Он замолчал.

Потому что это было единственное, что имело значение.

В покоях Радана забрала у меня сверток, аккуратно положила на стол и только потом помогла снять тяжелые заколки.

— Вы держались хорошо, — сказала она.

— Я говорила лишнее.

— Иногда лишнее — это то, что все давно знают, но боятся услышать.

— Вы тоже начинаете говорить красиво.

— Тогда скажу проще. Клариса вас ненавидит.

— Она ненавидела меня еще до ужина.

— Теперь боится.

Я посмотрела на куклу.

— Это хуже?

— Это опаснее.

Ночь опустилась быстро. Радана ушла за свежей водой, стража сменилась за дверью. Я осталась одна у стола и осторожно развернула серый платок.

Обгоревшая кукла лежала тихо, нелепо и больно. У нее не хватало одной руки, край лица был черным от дыма, но красная лента держалась крепко.

Я хотела убрать ее в шкатулку, когда под лентой заметила узел.

Не тот, который завязала Радана.

Другой.

Тонкий, почти спрятанный в складке.

Я развязала его.

Изнутри выпал маленький предмет, завернутый в обрывок старого алого шелка.

Ключ.

Темный от времени, узкий, с необычной головкой. На ней был выгравирован герб.

Не Веренских.

Мой.

Острожских.

Я сидела неподвижно и смотрела на него, не сразу понимая, как предмет из описи Аурики, исчезнувший из архива, оказался в кукле Милады.

Дверь открылась.

Радана вошла с кувшином и остановилась на пороге.

— Госпожа?

Я подняла ключ на ладони.

— Кажется, Аурика все-таки оставила не только записку.

Радана закрыла дверь и подошла ближе.

— Откуда это?

Я посмотрела на обгоревшую куклу.

Ответ был простым.

И от этого страшным.

Милада хранила ключ все это время.

Среди игрушек, рисунков и молчания.

Глава 8. Ключ первой жены

Ключ был слишком холодным для вещи, которую столько месяцев прятали в детской игрушке.

Я держала его на ладони, а он будто не принимал тепло моей кожи. Узкий стержень, темный металл, непривычная головка с гербом Острожских. Не парадным, каким его рисовали на старых родовых бумагах, а древним: раскрытая печать над тонкой линией пламени.

Такой герб я видела только один раз.

На материнском перстне, который отец продал после ее смерти.

Радана стояла рядом и молчала. Хорошая служанка в замке Веренских знала цену молчанию. Хорошая союзница — тем более.