Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 65 – Юлий Люцифер

Радомир не изменился в лице.

— Причина?

— Он говорит, что найден новый документ о госпоже Веренской.

Я напряглась.

— Обо мне?

Демьян кивнул, не поднимая глаз.

— Что за документ? — спросил Радомир.

— Я не видел, князь. Только передал.

Витослав уже был настороже.

— Кто принес?

— Писарь совета. Сказал, нашли в старых брачных бумагах.

Радомир посмотрел на меня.

В его взгляде было то же, что я чувствовала сама.

Слишком быстро.

Мы нашли письмо Аурики — и Лавр уже нашел бумагу обо мне.

— Шкатулку в архив, — сказал Радомир Витославу. — Лично. Без остановок.

— А вы?

— На совет.

Я положила письмо обратно в шкатулку, но ключ оставила в руке.

Радомир заметил.

— Ясения.

— Ключ мой.

Он хотел возразить.

Не стал.

— Тогда держите его так, чтобы никто не видел.

Я спрятала ключ в рукав.

Когда мы вышли в коридор, красные лампы вдоль стен горели ровно. Слишком ровно для вечера, в котором правда снова не успела стать доказательством.

Далеко впереди открылись двери зала совета.

И я поняла: Лавр не собирался ждать, пока мы ударим первыми.

Глава 9. Мальчик с огнем в крови

В зал совета я вошла с ключом Острожских, спрятанным в рукаве.

Металл касался кожи холодной узкой гранью. Это помогало держаться ровно. После письма Аурики, после отчета о моем роде, после слов Радомира «да» на каждый вопрос, внутри еще не улеглась боль. Но впереди уже ждали люди, которые с радостью превратили бы эту боль в слабость.

Лавр Рогнедин стоял у стола.

Не сидел. Стоял, будто не пришел на совет, а принял его в свои руки до появления князя. Перед ним лежала папка в светлой коже. Кларисы рядом не было. Зато присутствовали старшие советники, жрец из Зала Первого Пламени и несколько людей, которых я видела за ужином.

Радомир вошел первым.

Я — рядом с ним.

Это заметили все.

Лавр — тоже.

Он поклонился князю, потом мне. Почтительно, спокойно, с той мягкой доброжелательностью, которая за последние дни стала для меня опаснее открытой злости.

— Князь, госпожа Веренская, благодарю, что пришли так быстро.

— Вы сообщили о документе, — сказал Радомир. — Покажите.

Лавр коснулся папки.

— Сразу уточню: я не хотел бы, чтобы это выглядело нападением на госпожу Веренскую. Речь идет не о ней лично, а о рисках, связанных с родом Острожских.

Как удобно начинать удар со слов «это не нападение».

— Тогда не тяните, — сказала я.

Несколько взглядов сразу переместились ко мне. Женщина, которую вчера приняли в этот дом по договору, не должна была так говорить старшему советнику. Но после восточной башни и сгоревших рисунков вежливость казалась мне слишком дорогой тканью для гнилой раны.

Лавр открыл папку.

— Документ найден в старых брачных бумагах. Копия заключения о вмешательстве Острожских в печати наследников одного из младших драконьих домов сто двадцать лет назад.

Он положил лист на стол.

Я не подошла сразу.

Сначала посмотрела на бумагу издалека. Желтоватая, с неровным краем, несколько старых сгибов. Печать внизу потемнела. Все выглядело убедительно. Слишком убедительно.

— В документе сказано, — продолжил Лавр, — что хранительница из рода Острожских получила временное право материнской печати над детьми драконьей крови. После этого наследники утратили стабильность, а дом оказался на грани пресечения. Я не утверждаю, что госпожа Веренская способна желать подобного. Но мы не имеем права игнорировать историю.