Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 76 – Юлий Люцифер

— Если пальцы дрожат, я помогу.

Ключ нашелся сразу.

Внутри советский архив оказался тесным и неприятно аккуратным. Полки с папками, шкафы с ячейками, столы, где не было ничего лишнего. Домна здесь, кажется, не бывала. Или бывала редко: это место было не для памяти, а для власти.

Радомир приказал Миролюбу остаться у двери. Витослав встал рядом с писарем. Я подошла к первому шкафу.

— Что ищем сначала? — спросил Радомир.

— Распоряжения по детскому крылу в ночь смерти Аурики. Потом клятву закрытия восточной башни. Потом все, где фигурирует слово «пепельный» или «пепел».

Миролюб у двери дернулся.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Ничего, госпожа.

— Вы услышали слово.

— Я... просто в замке его не любят.

— Я заметила.

Радомир сказал:

— Витослав.

Начальник стражи закрыл дверь архива изнутри.

Миролюб стал еще бледнее.

— Писарь, — произнес Радомир, — если вы знаете, где искать документы со словом «пепельный», говорите сейчас. Если мы найдем сами, а потом выясним, что вы молчали, разговор будет другим.

Миролюб облизнул губы.

— Есть отдельная связка. Но она старая. Не по делу княгини.

— Какая?

— Пепельные клятвы. Редкие. Их почти не используют.

— Кто брал эту связку за последний год?

— Старший советник. Дважды.

— Когда?

— Первый раз... — Писарь закрыл глаза, вспоминая. — За неделю до смерти княгини. Второй — через три дня после.

Кровь в висках ударила сильнее.

Радомир не шелохнулся.

— Достать.

Миролюб достал из нижнего шкафа узкую темную папку. Витослав принял ее сам, проверил замок и только потом положил на стол.

Пепельные клятвы оказались древними формулами не огня, а остатка после огня. Они не сжигали. Они удерживали след. Память. Право. Иногда — чужую силу, если пламя уже прошло через смерть или страх.

— Поэтому Аурика писала о пепле, — сказала я.

Радомир стоял рядом, но я чувствовала его напряжение.

— Не огонь ее убил, — произнес он.

— Возможно, огонь был прикрытием. Или последствием. Но искала она пепельную клятву.

Я листала медленно. На одном из листов в углу стояла отметка о выдаче копии.

Дата.

За неделю до смерти Аурики.

Получатель: Лавр Рогнедин.

Цель: консультация по старым защитам детского крыла.

Вторая отметка — через три дня после смерти.

Получатель: Лавр Рогнедин.

Цель: закрытие восточной башни после стихийного выброса.

Вот и цепь.

Не полная. Но уже настоящая.

— Это нужно к Домне, — сказал Витослав. — И копию.

— Копию сделают при мне, — ответил Радомир.

Я кивнула, но взгляд уже зацепился за соседний шкаф.

— Распоряжения детского крыла.

Миролюб сам подошел и открыл ячейку. Кажется, ему уже хотелось закончить быстро и выжить.

Внутри лежали папки по датам.

Я нашла ночь смерти Аурики.

Руки стали холодными еще до того, как я раскрыла первую.

Сначала обычное: смена стражи, доставка лекарских трав, поздний ужин в детское крыло, сонный настой для няни.

Я остановилась.

— Сонный настой.

Радомир взял лист.

— По назначению Саввы?

— Нет, — сказала я, сверяясь с нижней строкой. — По распоряжению канцелярии совета. Основание: беспокойство княжны Милады.

— Подпись?

Я посмотрела ниже.

— Не Лавр.

— Кто?

Я подняла лист.

— Клариса Рогнедина.

Радомир закрыл глаза на одно мгновение.

Не от удивления. От того, что еще одна деталь легла туда, куда мы боялись.

Я продолжила.