Книга Сердце истинного вампира, страница 116 – Северина Мар

Когда Катаржина поравнялась с ним, он вдруг качнулся в ее сторону, словно собирался упасть в обморок. Прежде чем Хонза вернул его на место, вцепившись в плечо, клерк успел шепнуть ей на ухо:

— Простите, они похитили моих жену и детей!

Жена и дети! Да, если похитить самых близких людей и угрожать их жизнями, кто угодно пойдет на все, чтобы их спасти, размышляла она, пока клерк, заикаясь, бубнил что-то о любви, верности и нерушимости брачных клятв.

Катаржина задумалась: сделал бы отец все что угодно, чтобы спасти ее? Перебирая в уме его слова и поступки, она вовсе не была уверена в этом. Если подумать, он вообще крайне редко вспоминал об ее существовании. Он требовал от нее идеального поведения и успеваемости, и она лезла из кожи вон, чтобы ему угодить: взвалила на свои плечи ответственность за Ведомство благоденствия, хотя совсем не была к этому готова, никогда не задумывалась о том, какую жизнь хотела бы прожить, кем могла бы стать, и ориентировалась лишь на его мнение. Она так жаждала его спасти, получить от него любовь и одобрение, что отправилась на поиски того, кого искать не следовало, – истинного вампира и его сердца. И вот к чему это ее привело! Ее жизнь сломана, она потеряла все, что имела – даже свободу и чувство собственного достоинства. Она впервые влюбилась, и тот, кому она доверилась, ее предал и тоже бросил.

Катаржина не выдержала и засмеялась тихим, истеричным смехом, присущим отчаявшимся людям. Она дрожала под фатой, прижав ладонь к губам и пытаясь сдержать рвущуюся наружу боль.

Клерк продолжал бормотать свою речь, гости удивленно перешептывались. Хонза грозно пялился на нее, раздувая ноздри. Еще бы! Своим странным поведением она портила всю церемонию.

— П-пандер Хонза, п-принимаете ли вы п-панде Катаржину как свою законную супругу отныне и навсегда? – спросил клерк, когда его пространная речь закончилась.

— Принимаю, – самодовольно ответил Хонза.

— П-панде Катаржина, п-принимаете ли вы п-пандера Хонзу как своего законного супруга отныне и навсегда? – обратился клерк к Катаржине.

В этот момент Хонза потянулся к ней и поднял ее вуаль – по традиции требовалось, чтобы лицо невесты было открыто, когда она дает ответ.

Катаржина молчала, сжав зубы. Сыворотка так и не подействовала. Это означало, что ее не было в мясе. Катаржина могла бы обернуться волком прямо сейчас, наброситься на Хонзу и растерзать его на глазах у всех, но что ей это даст? В зале множество охраны, ее просто пристрелят серебряными пулями.

По поводу Даны Катаржина не обольщалась: та вовсе не была ее другом, хоть и подыгрывала ей временами. Она вела свою партию в этой игре, и Катаржина была для нее просто фигурой на доске.

Следовало проявить осторожность. Лучше дождаться, пока они с Хонзой останутся наедине. Или надеяться, что ей выпадет удачный случай сбежать на банкете, который, скорее всего, состоится после церемонии. Не отправит же Крысиный король своих гостей по домам голодными?

Клерк дрожащим голосом повторил свой вопрос:

— П-панде Катаржина, п-принимаете ли вы п-пандера Хонзу как своего законного супруга о-о-отныне и навсегда?

— Ну? – выдохнул Хонза, пронзая ее взглядом. Судя по сжатым губам и потемневшим глазам, он был в ярости.

Катаржина вдохнула, готовясь ответить. Как бы они ни хотела, отмолчаться не выйдет. Если она откажет, он просто ее убьет.