Книга Сердце истинного вампира, страница 127 – Северина Мар

Катаржина опустила взгляд. Ей было невыносимо тяжело и стыдно. Она понимала, что должна дрожать от страха и ужаса перед неминуемой мучительной смертью, ведь Яков узнал, что она на самом деле хотела его убить, вырезать его сердце. Теперь он разорвет ее на куски. Разве было бы логично подобное для древнего темного князя?

У нее был еще шанс обернуться волком и броситься вниз по холму, но отчего-то Катаржина не могла и пошевелиться. Возможно, она бы даже испытала облегчение, если бы он обрубил ее дурацкую, бесполезную жизнь. В этом есть что-то благородное, поэтичное – пасть от руки возлюбленного и истинного вампира. Да, пожалуй, это была бы достойная смерть. Она такой не заслуживала.

— Катаржина, скажи хоть что-нибудь, – прошептал Яков. Потянувшись, он подцепил кончиками пальцев ее подбородок, заставив смотреть на себя.

Его пальцы были непривычно теплыми, на бледных щеках проявился румянец. Лучи встававшего солнца путались в волосах, играя бликами.

Катаржина продолжала молчать. Яков выдохнул, как-то устало и грустно, поднялся и, протянув руку, помог встать ей.

— Уже рассвет. Разве тебе не надо спрятаться от солнца? – спросила Катаржина. – Оно ведь убьет тебя…

— Не убьет. Но будет мучить. Прямо как ты, – он грустно улыбнулся. – Феликс сказал, что изобрели специальные мази от солнечных ожогов, другие вампиры ими пользуются, чтобы ходить днем…

— Прости меня, – вдруг выдохнула Катаржина. – Я правда не хотела, чтобы так вышло. Не думала, что все так получится. Врачи сказали, что нужно сердце истинного вампира, чтобы спасти отца. Сгодился бы любой, но я нашла только тебя…

— Понятно, – Яков опустил глаза и шагнул назад. – А я-то все думал, зачем такой девушке пропащий вроде меня? А оно, выходит, вот как…

— Яков, подожди, я все тебе объясню… Все не так!

Катаржина бросилась к нему, но Яков резко отскочил назад. Послышался треск рвущейся ткани. Его руки удлинились. От запястий до плеч, подобно двум парусам, выросли кожистые крылья. Они были светлого кремового оттенка, с нежной-золотистой шерсткой. На солнце просвечивали бегущие сквозь них вены.

Яков взмахнул крыльями – сильный поток воздуха ударил Катаржине в лицо, разметавшиеся волосы застлали взгляд.

Когда она смахнула их, в саду уже никого не было. Оглядевшись, она заметила удаляющуюся точку на небе, но, возможно, это была птица или припозднившаяся летучая мышь.

Катаржина вернулась в дом. Дрозда она нашла на кухне.

Вдоль стен тянулся гарнитур с белыми шкафами и столешницами из отполированного гладкого мрамора. Хозяин дома сидел за небольшим круглым столиком и пил кофе, глядя на сад. У раковины, намывая посуду, сгорбилось странное создание. Оно было похоже на огромную шарнирную куклу из дерева, гладкое пустое лицо из всех человеческих черт имело лишь пару жутких стеклянных глаз.

Катаржина споткнулась на пороге и чуть не упала.

— Не пугайтесь, панде, это голем. Я не очень люблю возиться с глиной, поэтому делаю их из дерева. Так удобнее. Они помогают по хозяйству и охраняют дом, – сказал Дрозд, глядя на нее с улыбкой. – Будете кофе?

— Не откажусь. Но если есть какао, то лучше бы его. Хочется чего-нибудь сладкого.

Катаржина села за стол. Ее все еще трясло. На глаза наворачивались слезы, которые она с трудом сдерживала, а где-то в груди, где билось сердце, зияла пустота.