Книга Сердце истинного вампира, страница 125 – Северина Мар

Вместо ответа Катаржина потянулась к нему, встав на цыпочки, и прикоснулась губами к его губам. Яков прикрыл глаза, щекоча ее щеки длинными ресницами. Катаржина ощущала на себе его дыхание – медленное, гораздо более слабое, чем у человека. Он обнял ее, крепко прижав к себе. Катаржина охнула и обвила его шею руками. Их поцелуй, такой сдержанный и невинный в начале, становился все глубже. Катаржина чувствовала, как ей не хватает воздуха, как она задыхается в объятиях Якова.

Они опустились на землю, прямо на пожухлую прошлогоднюю траву. Зеленая изгородь из самшита скрыла их от посторонних глаз, но Катаржине было наплевать, даже если кто-то и мог их увидеть. Все, о чем она могла думать, – это прохладные пальцы Якова, блуждающие по ее коже.

Она по-прежнему была в одном банном халате, позаимствованном в ванной комнате. Привстав на колени, Яков потянул за пояс халата, и его края разошлись, обнажив ее персиковую кожу. Легкое дуновение ветра коснулось ее обнаженной груди и бедер. Яков смотрел на нее так, как ни один мужчина раньше: будто хочет поглотить ее своим взглядом, выпить до дна, не прикасаясь.

Катаржина дернула его за край рубашки – пуговицы, не выдержав, отлетели в стороны. Затаив дыхание, она не могла отвести глаз от белой, почти прозрачной кожи, отливающей серебром. Несмотря на эту кажущуюся нежность, почти хрупкость, все его тело было воплощением дикой, звериной грации. Он напоминал Катаржине смертельно ядовитого змея, обвившего ее тело могучими кольцами. Одно движение – и он перемелет ее кости, раздробив их в пыль. Она смотрела на его гладкую шею, острые ключицы, словно вырезанные из мрамора мышцы, четко очерченный пресс и изящные линии косых мышц, исчезающих под поясом брюк.

Катаржина опустила взгляд ниже и замерла, чувствуя, как ускоряется ее пульс. Ей было приятно видеть, что он жаждет ее так же сильно, как и она его.

Она потянулась к нему, и Яков обхватил ее руками, еще сильнее прижимая к себе. Катаржина ощущала, как медленно бьется его сердце и как вздымается грудь. Они вновь слились в поцелуе, словно не в силах напиться друг другом. Его поцелуи спускались все ниже, он покрывал ими ее шею и грудь. Внезапно он замер, и Катаржину пронзила слабая боль, перешедшая в странное удовольствие: прокусив кожу, Яков пил ее кровь. Его пальцы скользнули между ее бедер, заставив изогнуть от удовольствия спину. Катаржина застонала, ей казалось, что она задыхается от наслаждения, переплетавшегося с мягкой, тягучей болью.

Все внутри изнывало от желания. Еще ни один другой мужчина не вызывал в ней таких чувств. В животе словно закручивался ураган, а сердце трепетало, как тысяча бабочек. Неужели близость бывает такой, когда она с любимым мужчиной?

Яков отстранился и нежно поцеловал ранку, оставленную клыками. Затем он поцеловал ее в губы, дав почувствовать солоноватый вкус собственной крови.

Исследуя ее тело губами, покрывая поцелуями кожу, он медленно спускался от ключиц к тазовым косточкам. Когда он оказался еще ниже, Катаржина вскрикнула, не в силах себя сдержать. Ее охватило острое, сладкое удовольствие. В глазах потемнело, и она едва не лишилась чувств.

Яков, приподнявшись, навис над ней. Его длинные светлые волосы закрывали их лица с обеих сторон шелковым пологом. Катаржина положила ладонь ему на затылок, требуя вновь себя поцеловать, и обвила ногами его талию, чтобы они оказались тесно прижаты друг к другу.