Книга Сердце истинного вампира, страница 126 – Северина Мар

Мир вокруг поблек. Катаржина видела только Якова и была уверена, что он видит только ее. Запахи их тел щекотали ее ноздри и возбуждали еще больше. Катаржина обнимала его ногами так сильно, что, будь он простым человеком, она сломала бы ему спину. Его тело было едва теплым, гладким и твердым, как нагретый солнцем морской камень. Она чувствовала его тяжелое дыхание на своей шее – он целовал ее ключицы, покусывая, втягивая кожу и оставляя едва заметные ранки, подобные той, незаживающей ране, что появилась в ее душе после их встречи.

Она сходила с ума от обуревавшей ее страсти. Ей было все равно, что кто-то мог их увидеть. Даже если бы колдун вышел к ним, она бы все равно не отпустила вбивавшегося в ее тело Якова.

Ничто не смогло бы расцепить их. Катаржина стонала и кричала, срывая голос от пронзавшего ее экстаза. Никогда еще соединение с другим мужчиной не вызывало у нее подобных чувств. Страсть сжирала ее, заставляя закатывать глаза. Ей казалось, что каждое мгновение она умирает, чтобы возродиться вновь. Не в силах сдержаться, она царапала его спину, оставляя на белой коже глубокие борозды, которые тут же затягивались.

Блаженство мешалось с легкой, нежной болью. Яков сжимал ее в своих объятиях так, словно прикасался к ней в последний раз. Впервые она не могла доминировать над мужчиной и позволяла вести себя. Яков заводил ее все глубже и дальше в пучину наслаждения.

Внизу ее живота медленно набухал розовый бутон. Наконец он распустился, и что-то внутри нее взорвалось. Ее ослепила яркая волна удовольствия, подобная взрыву тысячи звезд.

Они лежали на прохладной земле, прижимаясь друг к другу. По небу плыли облака, пряча затухающие звезды. Небо светлело в преддверии рассвета. Запах сухой травы, листвы, набухающих почек и влажной земли мешался с ароматом разгоряченной кожи.

Катаржина потянулась к Якову и нежно его поцеловала. Он коснулся ее волос, затем скользнул ниже, проведя по позвонкам от шеи до поясницы, отчего по ее телу прошла дрожь.

Она улыбнулась, глядя ему в глаза. Яков нежно прикоснулся к ее подбородку и провел большим пальцем по ее губам.

— Катаржина, ты так и не ответила, – вдруг произнес он.

Вся теплая нега развеялась. По коже пробежал холодок.

— О чем ты? – Катаржина чувствовала, как замирает сердце. – Неужели ты действительно думаешь, что я могла желать тебе зла?

— Я знаю, что Хонза хотел меня продать. Кому-то были очень нужны мои органы, особенно сердце, – ответил Яков, садясь.

Катаржина торопливо нащупала отброшенный в сторону халат, просунула руки в рукава и, крепко затянув пояс, ответила:

— Что в этом удивительного? Такие, как ты, дорого ценятся на черном рынке.

Яков внимательно посмотрел на нее. Они сидели так близко, что она могла бы прикоснуться к нему, протянув руку, но между ними будто выросла стена.

— Я не верю в такие совпадения, – после недолгого молчания сказал он. – Витольд умирает. Это не болезнь, а проклятие. Исцелить его может только мое сердце. И тут ты внезапно приезжаешь на север с аудитом. Все давно забыли про эти края. Почему именно сейчас они так тебе понадобились?

Он смотрел на нее не моргая, и в глубине его льдистых глаз мелькала боль, смешанная с надеждой. Яков давно все понял. Наверное, догадался, когда они были в деревне или еще раньше, в лесу, но не хотел верить.