Книга Сердце истинного вампира, страница 160 – Северина Мар

Ей встретилась служанка с зареванным лицом. Она испуганно вжалась в стену и опустила взгляд, когда Катаржина прошла мимо. Откуда-то снизу доносился вой Виолетты, Агнешка ей что-то тихо говорила, пытаясь успокоить. Значит, обе целы и невредимы. Хоть что-то хорошее.

Катаржина приняла душ, смывая грязь и дождевую воду, надела юбку и шелковую блузу, натянула чулки и закрепила подвязки на поясе, обула неудобные туфли на очень высоком каблуке. Пока укладывала волосы и рисовала привычный макияж на лице – красную помаду и черные тонкие стрелки – мыслями она находилась где-то в ином месте.

Ей казалось, что сознание покинуло тело и она видит саму себя со стороны. Она словно превратилась в электронный автомат, выполнявший привычную, ставшую рутиной программу, написанную на перфокарте. Если бы не эта рутина, заставлявшая ее поступать как всегда – держать себя в руках, скрывая чувства, она бы уже, наверное, сошла с ума и с воем каталась бы по полу, вырывая волосы.

Она не знала, чего она хотела больше: чтобы Игнат выжил или чтобы исчез так, словно его и вовсе никогда не было. Нет, наверно, ни того, ни другого. Если бы могла, она хотела бы отмотать время туда, где он еще ее не предал. Интересно, где был поворотный момент и как она его пропустила? Если бы она только могла, то вернулась бы назад на много-много лет и сделала бы так, чтобы мать никогда не встретила ее настоящего отца, не изменила Главе и осталась жива. Да, тогда не появилась бы на свет сама Катаржина, но, может быть, так всем было бы только лучше?

В дверь постучали в тот самый миг, как Катаржина закончила наносить на ресницы тушь. В комнату заглянул всколоченный мальчишка в промокшей насквозь форме. Он был одним из офицеров семьдесят третьего отряда, подчинявшегося Руте. Судя по запаху, простой человек.

Катаржина подняла на него взгляд, пока надевала сережки:

— Что ты хотел?

— Панде Ка… Катаржина, Рута… то есть офицер Фернадская сказала позвать вас, – выпалил он, заикаясь и краснея от кончиков ушей до тощей шеи с ходящим ходуном кадыком. – Мы… мы открыли вход в подземелья!

Катаржина выбежала из комнаты так стремительно, что едва не сбила его с ног. Она бежала вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени.

В холле на втором этаже громко причитала Виолетта:

— И как я должна теперь это убирать?! Разворотили весь дом, нанесли грязи с улицы! Глядите, что вы устроили! – заорала она, увидев Катаржину.

— Отдохните пока. Уберетесь, когда все закончится! – не останавливаясь, бросила она.

Из столовой доносился спокойный и деловитый голос пандера Людмила. Он руководил рабочими, заколачивавшими раскуроченное окно досками.

— Панде Катаржина, куда вы?! – крикнул он, выглядывая в холл.

— Они нашли вход в подземелья! – ответила Катаржина, не сбавляя ход.

Она выбежала на улицу как была, без плаща. Уже когда она торопливо перебирала каблуками по скользкой плитке садовой дорожки, ее нагнал пандер Людмил и раскрыл над ними большой черный зонт.

Молодые офицеры семьдесят третьего отряда толпились возле неработавшего фонтана. Его чаша была пуста, дождевая вода стекала по винтовой лестнице в центре.

— Панде Катаржина, вы бы только это видели! – подскочившая к ней Рута едва не прыгала на месте от обуревавших ее чувств. – Я нашла среди вырезанных из камня цветов и птиц летучую мышь, нажала ей на крыло, и тут все заскрежетало, вода потекла куда-то вниз, и камень задвигался. А потом открылась лестница!