Книга Сердце истинного вампира, страница 49 – Северина Мар

Катаржина быстро сбросила платье, чулки и обувь. Можно было завязать одежду узлом и надеть на шею, но она знала, что все равно потеряет ее по пути или истреплет и испачкает так, что уже будет невозможно надеть снова. Она бросила вещи в костер и закидала снегом. Во все стороны повалил густой пар.

Встав на четвереньки, Катаржина позволила внутреннему волку пробудиться. Она чувствовала, как он тянет ее за кости, мышцы, жилы, выворачивая их, меняя форму. Зрение стало еще более четким, но цвета померкли. Слух и нюх обострились во сто крат.

Катаржина выбежала из землянки. Разумеется, вампира поблизости уже не было. Она принюхалась, пытаясь поймать след. Проблема была в том, что Яков ничем не пах. От него не шел даже душок смерти и разложения, как от прочих вампиров. Ее спас запах крови, впитавшейся в ткань его штанов. Почуяв его, она уверенно взяла след и понеслась вперед через заснеженный лес.

Похоже, что был день. Небо посерело, словно из-за горизонта вот-вот должен выкатиться диск солнца. В этих краях в полярную ночь такое бывало лишь в полдень и пару часов после него. Единственное подобие дня, на которое можно было рассчитывать. Катаржину это не волновало. Волчьи глаза прекрасно видели и в темноте.

Пробежав через лес, она вышла к реке, затянутой льдом. Яков шел вдоль берега, как предлагал сделать ей. Она не стала подходить к нему слишком близко, вместо этого кралась по его следам. Ветер дул в ее сторону – значит, он не мог почуять ее запах.

Яков словно прогуливался: вертел головой по сторонам, иногда останавливался, чтобы поглазеть на живописный берег по ту сторону реки или на особо пышную, увешанную шишками елку. Из леса выскочили два меховых комка и принялись, стрекоча, носиться вокруг него. Катаржина не сразу поняла, что это за звери, но ветер принес запах мокрой шерсти и орехов. Белки! И откуда они только взялись? Зимой они должны были спать. С другой стороны, если были медведи-шатуны, то почему не быть белкам?

Зверьки носились вокруг Якова, то запрыгивая ему на плечо, то забираясь на голову. Он смеялся – кажется, его это забавляло. Отстав наконец от него, белки вскочили на ели и принялись носиться по ним из стороны в сторону вдоль берега, роняя с тяжелых ветвей снег и громко пища.

Катаржина следила за ними взглядом. Ее белки раздражали. Хотелось броситься за ними, схватить зубами, сжать тонкие шейки, растерзать и съесть. Катаржина облизнулась. Она была не против перекусить, но гоняться за белками утомительно, да и на дерево ей не залезть.

— Зачем вы идете за мной? Я же сказал, что тут наши пути расходятся!

Катаржина отвлеклась на белок и не заметила, как перед ней возник Яков. Он стоял, уперев руки в бока, и хмурил брови. Слабый сумрачный свет скользил по его обнаженным ключицам и бедренным косточкам, выглядывавшим из-под чуть сползших с бедер штанов.

Катаржина опять облизнулась. Она прижалась животом к земле, готовая защищаться или удирать, но Яков, похоже, и не думал нападать. Он все так же стоял и словно не знал, что ему делать. Катаржина рыкнула на него, но скорее от нервов, чем из злости.

— Уходите! – прикрикнул на нее Яков. – Прочь!

Он схватил пригоршню снега, слепил в плотный снежок и кинул в Катаржину – та отскочила в сторону, но и не думала уходить.