Книга Огонь, пепел и ветер, страница 217 – Северина Мар

По обычаям, после свадьбы жених и невеста уезжали в путешествие. Мачеха, как то обмолвилась, что увы им едва ли не через месяц придется вернуться обратно из-за здоровья Вероники.

С наступлением темноты празднество стало более лихим и диким. Ярко горели свечи, гремели барабаны, выли флейты и скрипки. Гостей, как будто стало еще больше, многие надели украшенные перьями маски. Юноши и девушки танцевали сальф, так плотно друг к другу прижавшись, словно были сросшимся, единым существом. Отовсюду слышался смех и звон бокалов.

Агата вскоре устала танцевать и сидела на бархатном диванчике, спрятанном между колонн, и украдкой ела засахаренные орехи и крошечные пирожные, которыми всех угощали, сновавшие с подносами слуги.

В укромном уголке, где она обосновалась, было почти, что тихо. Музыка доносилась издалека, словно приглушенная бархатной шторой. За колоннами послышался шелест платьев. Агата вздрогнула, испугавшись, что, кто-то хочет составить ей компанию. Она устала и от разговоров и от вечных расспросов про Альтору, Отбор, дракона-императора…

Стук каблуков, вышагивающих по паркету, затих. Несколько знатных госпожей, остановились за колоннами и, похоже, не заметили Агату.

— Что думаете о празднестве, ваша светлость? — протянул трескучий старый голос, принадлежавший, по видимому пожилой маркизе Аркос.

— Ах, дорогая, весьма недурно, но чуточку пошло. Впрочем, что ожидать от семейств, заинтересованных лишь в умножении золотых монет? — чуть шепелявя ответила ветхая, как святилища древних богов, графиня Альфино.

Остальные дамы, стоявшие рядом, согласно зашептались.

Агата яростно сжала челюсти, раскрошив в пыль засахаренный орех. Семейства Аркос и Альфино вовсе не бедствовали, но и не становились богаче. Отнюдь, с каждым годом их поместья и особняки ветшали, а убранство платьев становилось все скромнее. Они проводили дни в празднестве, целыми днями нанося друг другу визиты, посещая пикники и балы, в то время, как граф Дурине стремился выжать последний медяк из своих земель и непрестанно искал на чем еще он мог бы заработать.

— Но это все, разумеется, пустяки, — ехидным тоном продолжила графиня Альфино. — Вы видели молодую Агату?

— Как она вырядилась! Кто же кроме невесты надевает на свадьбу алое?

— Наверняка, это была месть за то, что Вероника увела у нее жениха.

— Агата была обещана Нестору еще, когда оба были детьми, но, кто же знал, что младшая девочка окажется шустрее?

— Уверена, баронесса сама все подстроила именно так. Наверняка ей хотелось, чтобы ее кровная дочь сделала лучшую партию.

— Я слышала, что Агата, когда узнала обо всем, едва не убила Веронику! Подбросила ей в чай лапку краснорогой лягушки! Вот!

— А я слышала, что она натравила на нее свою ферналь и та едва не заклевала бедняжку. За это Агату и выгнали из дома, отправив в Альтору, а там столь удачно начался Отбор…

— Дамы, давайте будем милосердны, — тонким крысиным голоском урезонила их графиня Альфино. — Признаться, мне так жаль Агату. Представляете, она рыдала, не сдерживая себя, прямо на церемонии.

Старые сплетницы заохали, обмахиваясь веерами и щелкая шкатулками нюхательных солей.

Агата тяжело выдохнула, словно выпуская собравшийся в груди пар. В первое мгновение ей хотелось подойти к ним и все им высказать, но она вскоре успокоилась и поняла, что это лишь развеселит их и даст новый повод для пересудов.