Книга Огонь, пепел и ветер, страница 257 – Северина Мар

Внезапно, сквозь, расположенные поблизости, стеклянные двери, неся с собой холод, внутрь зала ввалилась компания молодых господ и юных госпожей.

— Глядите, это же князь Лукаций там?! — выкрикнул кто-то из них.

— Страт, дружище!

— Мы вас потеряли!

— Идемте танцевать!

На них обрушилась лавина хохота, рук и парчовых одеяний. Князя схватили под локти, и несмотря на то, что он слабо отбивался, дрыгая ногами, утащили в гущу толпы, где гремела музыка, и, вздымая полы одежд, как безумные отплясывали гости бала.

Агата успела юркнуть за диванчик, чтобы ее не заметили и не утянули в танец. Оставшись одна, она тяжело выдохнула, поднимаясь и отряхивая подол платья и запылившийся, сверкающий золотом плащ, подаренный отцом.

Похоже, что рассчитывать на чью-то помощь бессмысленно и малодушно. Она понятия не имела, ни где Елена, ни где брат Сильвий, ни где остальные. Пока она будет их искать, графиня Дэву обрушит на Кира темную силу своего бродячего разума, поглотит и сожрет его сознание, как она и княгиня Дуаре уже сделали со многими другими.

Нет, Агата больше не может надеяться на остальных. Она должна сама разрубить этот узел и покончить с теми, кто множество раз чужими руками пытался ее убить, и уничтожить всех, кто был ей дорог.

И все же, на одного союзника она все-таки могла рассчитывать. Это существо, однажды, уже ей помогло. Возможно, что и в этот раз оно ее выручит.

Прихватив маску льва, которую выронил князь Лукаций, Агата поспешила к витым лестницам, ведущим вглубь Ониксового дворца.

Графиня Дэву вскочила с кресла, взметнув юбки и пышные рукава. Залившая ее лицо краска просвечивала сквозь пудру, глаза потемнели, как море перед грозой. Она была похожа на дикую кошку, готовящуюся к броску.

Кир поднялся следом за ней, поправляя ворот плаща рукой на пальце которой сиял перстень с темным камнем. Что-то внутри него чувствовало, как внутри графини перекатывается, словно вода, собираясь в единую плотную массу, сама ее сущность, названная душой.

Прищурившись, Кир видел, как из ее груди, появляется прозрачная сфера. Он вскинул руку, готовясь выпустить в нее иглы, но графиня вдруг бросилась к нему, и взмахнув ладонью, распылила ему в лицо облако то ли духов, то нюхательной соли.

Он закашлялся, чувствуя, как жжет глаза. Его затошнило, ноги подкосились и он осел на пол. По всему телу разлилась невыносимая слабость, такая сильная, что он едва мог держать открытыми глаза. Ощущения были похожи на те, что он испытывал, когда на нем применил свой дар брат Коинт.

— Как вам такой поворот беседы, генерал? — поинтересовалась графиня Дэву, присев возле него на корточки.

— Что… что вы сделали? — прохрипел Кир.

— Это всего лишь зелье помутняющее рассудок, и ослабляющее дар. Знаете, когда я была юной девушкой и часто оказывалась в местах не совсем безопасных для одинокой госпожи, то часто заливала его в флакон вместо духов, на случай если, какой-нибудь мужлан захочет воспользоваться моей слабостью. Многие негодяи горько пожалели о том, что встали на моем пути.

Кир закашлялся, чувствуя, как сжимает виски чугунный обруч. Зелье, которое он вдохнул было вроде того, что давали госпоже Пинне, когда она была под арестом Тайной стражи. Он вдохнул совсем немного и, значит, оно не будет действовать долго, но этого времени ей хватит, чтобы разделаться с ним.