Книга Нас не должно быть, страница 49 – Алина Цебро

Мы играем ещё два раунда. Потом все валятся на полотенца, задыхаясь, смеясь.

— Я умираю, — стонет Джейсон. — Мне нужна вода. Или пиво. Или и то, и другое.

— Ты всегда умираешь, драма-квин, — Маркус толкает его ногой. — Вставай, мы ещё не закончили.

— Закончили. Я сдаюсь. Белый флаг. Капитуляция.

— Ты — позор для мужского рода.

— А ты — позор для человеческого рода, но я не жалуюсь.

Коул хохочет, запрокидывая голову. Его смех громкий, искренний. Он хлопает Маркуса по спине так сильно, что тот чуть не падает.

— Вы оба идиоты, — говорит он с любовью.

— Твои идиоты, — парирует Маркус.

— К сожалению.

Я наблюдаю за ними, и что-то сжимается в груди. Зависть? Тоска? Я хочу так же. Хочу этой лёгкости, этой простоты. Хочу, чтобы мой мозг не анализировал каждое слово, каждый жест, каждую интонацию.

— Пошли купаться, — предлагает Коул, поднимаясь.

Протягивает мне руку. Я беру её, позволяю ему поднять себя. Его рука тёплая. Крепкая. Надёжная. Через пару часов мы будем в домике. Одни.

Мысль возвращается, настойчивая. Он захочет секса. Я должна буду хотеть секса.

Хочу ли я?

Хочу.

Озеро холодное. Я захожу медленно, по щиколотку, потом по колено. Вода ласкает кожу, смывает пот и песок. Холод помогает. Он заземляет. Это ещё одна техника — физические ощущения, чтобы вернуть мозг в настоящее. Коул ныряет с разбега, поднимая брызги. Выныривает рядом со мной, отфыркиваясь, волосы прилипли ко лбу.

— Холодная, — говорю я.

— Освежающая, — поправляет он.

Его руки обхватывают мою талию под водой, притягивают ближе. Его губы находят мои — мокрые, прохладные, с привкусом мяты и рома. Я целую его в ответ. Пытаюсь почувствовать что-то. Что угодно. Его губы мягкие. Его руки нежные. Он целует хорошо. Правильно. Но это как... как смотреть фильм через грязное стекло. Я вижу картинку, но она размыта. Я чувствую прикосновения, но они приглушены.

Что со мной не так?

Почему я не могу просто... хотеть его?

Потому что он хороший. Потому что он здесь. Потому что я должна хотеть, чтобы это работало.

Но это не Люк.

Мысль приходит незваной, острой, как осколок стекла, вонзающийся прямо в сердце.

С Люком было по-другому. С Люком мой мозг замолкал. Все радиостанции выключались, и оставалась только одна частота — он. Его голос. Его прикосновения. Его взгляд. С ним я могла сосредоточиться. С ним хаос в моей голове превращался в... в музыку. В симфонию.

А с Коулом...

С Коулом тишина. Пустота.

Я отстраняюсь, улыбаюсь ему. Он улыбается в ответ, не замечая ничего.

Конечно, не замечает. Я хорошо притворяюсь.

И я хочу его, правда хочу. Бабочки в животе присутствуют, тело ослабевает… но, разве не это имел ввиду папа? Должно быть спокойно. С Коулом мне спокойно. Тихо.

— Эй, лавбёрдс! — кричит Маркус с берега. — Хватит там трахаться! Идите сюда, будем играть в карты!

— Да пошёл ты, Маркус! — орёт Коул, но смеётся. — Завидуешь, что ли?

— Ещё как завидую! Где моя горячая цыпочка?

— В твоих мечтах, придурок! Ну или прямо в руке, хоп хоп, — Коул делает жест рукой, на который я могу лишь закатить глаза.

Джейсон хохочет так громко, что чуть не роняет бутылку пива.

— Он тебя уничтожил, чувак!

— Заткнитесь оба, ёбаные комики, — огрызается Маркус, но улыбается.

Мы выходим из воды. Солнце уже клонится к закату, окрашивая небо в оранжевый и розовый. Красиво. Спокойно.