Книга Нас не должно быть, страница 47 – Алина Цебро

— Может, естественно, — мама вздыхает, но её голос уже не сердитый, а мягкий, почти материнский в самом глубоком смысле, — но я, прежде чем переспать с твоим папой, поняла, что никого другого в своей жизни не хочу. Возможно, будет ещё кто-то другой, возможно, будет много, но на тот момент мне был нужен только мой Сакс Райвен. В моих мыслях не было никого больше.

Папа улыбается, притягивает её к себе и целует в губы. Не для показа, не для эффекта, а просто потому, что не может не сделать этого, когда она говорит такие слова

— Ключи в кабинете моём, справа в тумбочке, первый ящик, — бросает он через плечо, всё ещё держа маму за талию.

Я смеюсь, потому что знаю, что мне повезло с ними. Я люблю своих родителей: они не запрещают, они доверяют, даже когда им страшно.

Спасибо за ожидание, за поддержку, за любовь к истории. Если есть возможность, буду благодарна вашему мнению. Будет секс? Не будет? И что вы вообще думаете) Такие большие главы получаются только благодаря Вашим откликам. Не дайте мне упасть духом. Спасибо!! Погнали.

Эстер

Солнце жарит так, что песок обжигает пятки. Я подпрыгиваю, перебегая к полотенцам, и Коул смеётся — низко, с хрипотцой.

— Котёнок не может по горячему песочку пройти? — дразнит он, протягивая мне бутылку с водой.

— Заткнись, — огрызаюсь я, но улыбаюсь.

Не могу не улыбаться. Он старается. Правда старается сделать этот день хорошим.

Сосредоточься. Будь здесь. Сейчас.

Мой мозг — это радиостанция, которая ловит все частоты одновременно. Шум волн. Крики детей. Музыка из чьей-то колонки. Запах солнцезащитного крема. Ощущение песка между пальцами. Всё сразу, всё громко, всё требует внимания.

Я делаю глубокий вдох. Выдох. Техника, которую мне показал терапевт.

Одна вещь за раз, Эстер. Одна чёртова вещь.

Озеро сверкает под солнцем, слепит глаза. Пляж заполнен людьми — семьи с детьми, компании студентов, пары. Мы расположились чуть в стороне, где меньше народу. Коул с друзьями натянули сетку для волейбола, притащили холодильник с напитками.

Джейсон — высокий блондин с татуировкой на плече — уже копается в холодильнике.

— Эй, кто-нибудь хочет мохито? — кричит он. — Я, блять, бармен сегодня!

— Давай сюда, ёбаный ты мой Том Круз! — откликается Маркус, самый громкий из всей компании.

— Том Круз играл бармена? — Джейсон поднимает бровь.

— Не знаю, мне похуй. В «Коктейле», по-моему.

— Это был Том Хэнкс, дебил.

— Хэнкс, да ну? Да пошёл ты! — Маркус швыряет в него скомканным полотенцем.

Коул качает головой, но улыбается. Подходит ко мне, опускается на полотенце рядом. Его рука ложится на мою поясницу — тёплая, знакомая. Но…. Не вызывает мурашек. Не заставляет сердце биться быстрее. Не включает в моей голове тот хаотичный фейерверк, который...

Не думай о нём. Не сейчас. Не здесь.

— Ты как? — спрашивает Коул тихо, только для меня.

Его голос меняется, когда мы одни. Становится мягче. Заботливее.

— Нормально, — отвечаю я, но это ложь.

Я не нормально. Я никогда не бываю нормально. Мой мозг — это белка на кокаине, которая не может усидеть на месте. Каждый звук, каждое движение, каждая мысль — всё требует немедленного внимания.

Но я научилась притворяться.

— Хорошо даже, — добавляю я честнее.

И это правда. Сегодня не так плохо. Я приняла таблетки утром. Они помогают. Немного. Достаточно, чтобы я могла функционировать, не срываясь каждые пять минут. И плюс терапия, конечно же. К счастью, я больше не такая маленькая зависимая девочка. Коул поддержал меня, когда Люк... когда всё рухнуло. Он был рядом. Не задавал лишних вопросов. Просто был. Я благодарна ему за это.