Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 2 – Алика Бауэр

Водитель возвращается в машину, и они несколько секунд о чем-то говорят. Так тихо, что за оглушительным стуком собственного сердца я не могу разобрать ни слова.

Наконец, тот, чьего имени я не знаю, говорит, все так же глядя вперед:

— Они тебя больше не побеспокоят.

Проходит секунда, другая, пока эта информация доходит до моего онемевшего сознания. Сердце, будто сорвавшись с цепи, падает куда-то вниз, сменяя панику на сладкое, пьянящее чувство облегчения. Непроизвольно выдыхаю, и на губах появляется слабая, нервная улыбка.

— Спасибо, — шепчу, чувствуя, как слезы снова наворачиваются на глаза, но теперь от счастья. — Я правда ни в чем не виновата…

— Слова благодарности меня не интересуют.

Замираю, предчувствуя неладное.

— Что?

Он неспеша поправляет зеркало заднего вида. И теперь в нем отражаются его глаза. Два синих осколка льда, прикованные ко мне.

— Я выкупил тебя. Теперь этот долг будешь выплачивать мне.

И тут по всему периметру салона с оглушительной, финальной четкостью звучит щелчок центрального замка.

Оглушительный рёв толпы обрушивается на нас, едва мы переступаем порог этого подпольного зала. Замираю на месте, вжавшись в косяк двери, не в силах отвести взгляд от клетки, где двое полуголых мужчин с остервенением избивают друг друга. Хлопок перчатки по живому мясу, брызги слюны и крови, искажённые гримасой боли лица.

— Нам точно сюда? — шепчу, и мой голос звучит потеряно, заглушённый диким воем болельщиков.

Пальцы судорожно впились в грубую лямку медицинской сумки.

— Да пошли уже! — резко шипит Настя и, схватив меня за локоть, тащит за собой вглубь здания.

Её пальцы жгут кожу через ткань куртки. Мы почти бежим по-пустому, слабо освещённому коридору, пока она не приводит нас в прохладное помещение раздевалки. Металлические шкафчики, две скамьи. Больше ничего. Безлюдно и тихо, если не считать приглушённого гула из зала, от которого дрожали стены.

Настя, не теряя ни секунды расставляет на одной из скамеек содержимое наших сумок. Щёлкает застёжкой, разворачивает стерильную пелёнку, и на нее ложатся чистые предметы: пузырьки со спиртом, бинты, шприцы, иглодержатель, упаковка с хирургической нитью.

Смотря на этот импровизированный стол первой помощи в подпольной бандитской берлоге, чувствую, как по спине пробежал ледяной рой мурашек. Желудок сжимается в тугой, болезненный комок.

Я уже тысячу раз пожалела, что согласилась на эту безумную авантюру.

Мы с Настей учимся на одном потоке, четвертый курс, мечтаем о карьере хирургов. А вчера после пар она, с невинными глазами, предложила «подработать». Деньги очень хорошие. Её напарник заболел, а одной идти страшно. Она честно призналась, что дело не совсем законное. Клиенты — опасные. Всё, что от нас требуется, оказать помощь «их человеку». А именно сегодня одному из бойцов на том ринге. Лапша быстрого приготовления, оплата за обучение и небольшая зарплата за подработку в больнице сделали свое дело. Я согласилась. И вот теперь готова была выть от ужаса.

— Н-насть, я, наверное, пойду…

— А ну стоять! — она резко разворачивается и подлетает ко мне вплотную. — Думаешь, мне не страшно? Ещё как! Но я задолбалась жить в общаге и находить тараканов в своей косметичке. Ещё пару таких вызовов, и я смогу снять нормальное жильё.