Книга Фальшивая жена, страница 110 – Алекс Вон

Иногда дыхание сбивалось, и в такие моменты внутри меня всё мгновенно сжималось, будто кто-то безжалостно затягивал невидимую петлю. Я едва удерживался на месте, почти вставая, тщетно пытаясь убедить себя в том, что всё в порядке. И только когда её грудь снова приподнималась, я с трудом заставлял себя опуститься обратно.

Её лицо в темноте казалось спокойнее, чем днём, когда мир казался угрюмым.

Жар всё ещё держался. Я видел это по тому, как время от времени она хмурила лоб, стремясь устранить навязчивую головную боль, сжимала пальцы, будто пыталась удержать в себе что-то невыносимо болезненное.

Иногда губы её шевелились, произнося невидимые слова, и я не всегда разбирал их. Но, возможно, в этом и заключалось благо: не знать, не понимать, не принимать на себя этот груз.

Я провёл ладонью по лицу, как будто это могло убрать усталость, медленно выдыхая в темноту. Каждая звезда за окном казалась мне далёким светом, который угасал в разгар ночи. Усталость давила, но оставить это место, даже на секунду, не приходило в голову. Оставить её.

Слишком легко было предположить, что, стоит мне отвернуться, всё станет лишь хуже.

Я пропущу момент.

Снова опоздаю.

Мои мысли сбились на краю одеяла, съехавшего с её плеча. Я встал почти бесшумно, подошёл и аккуратно поправил его. Пальцы на секунду коснулись её кожи — горячо, но уже не так пылающе, как раньше. Теперь это лишь пустота, наполненная заботой и тревогой.

Я задержался рядом на пару секунд дольше, чем надо, впитывая в себя её тепло, которое постепенно уходило. Затем, с сожалением, вернулся в кресло, сев так же, как прежде. Локти, руки, неподвижность. Только вот теперь между нами было чуть меньше расстояния, как будто я пытался запечатлеть это мгновение в памяти, заткнув трещины, которые образовались в нашем мире.

— Только попробуй снова меня так напугать… — почти шёпотом проскользнули слова, растворяясь в темноте.

Она не могла их услышать. И, возможно, это было к лучшему. В голосе проскользнули чувства, которым здесь не было места, потаённые тайны, запрятанные глубоко на дне сердца.

Я снова замолчал и продолжил смотреть, считая её дыхание, как будто от этого зависела моя жизнь.

Ждать, пока ночь закончится — или пока жар окончательно отпустит. Что наступит первым, я не знал, но одно было ясно: на этот раз я собирался быть здесь, рядом, когда это случится.

Я проснулась не сразу.

Это было не просто пробуждение — это было как движение через тёмное пространство, как медленное возвращение к жизни, к ощущениям, к чувству собственного тела.

Сначала я почувствовала тепло.

Тёплая вода.

Она обволакивала меня, заботливые руки, бережно окружали и удерживали от падения обратно в бездну. Я не осознавала, сколько времени провела в этой тишине, но знала — сейчас я здесь, в этой ванной, в окружении нежного тепла. Постепенно тьма начала рассеиваться, и я ощутила проблеск жизни.

Потом — движение.

Рука. Чьи-то руки. Они были осторожными, хрупкими. Подобно художнику, который осторожно мазками создаёт невидимое полотно, эти руки медленно и бережно исследовали моё тело.

Я открыла глаза.

Мир расплывался передо мной, напоминая картину, вымазанную в краске — размытые формы и контуры, которые только спустя несколько секунд собирались в чёткие линии. И тогда я увидела его.