Книга Фальшивая жена, страница 113 – Алекс Вон

Как всегда.

Потому что если он останется…

Я точно не выдержу.

Рыдания стали громче, несмотря на все усилия. Вода остывала.

А боль — нет.

И в этой темноте за руками я наконец услышала движение.

Шаги.

Дверь.

Щелчок замка.

Он ушёл.

И только тогда я позволила себе развалиться окончательно — сползти ниже в воду, обхватить колени и зарыдать в пустоту. Одна. Как и хотела.

Она не выходила из комнаты.

Стены, как будто поглотили её, и единственным напоминанием о её присутствии оставались тихие шаги за дверью. Я не знал, что думать. Меня охватило чувство беспомощности, когда я снова и снова заглядывал в коридор, где дверь была туго заперта, словно это могло изменить ситуацию.

Нетронутые тарелки лежали у порога, словно молчаливые свидетели её страданий. Вода в стакане еле заметно убывала. Я догадывался, что она просто лежит на кровати, смотрит в потолок, погружённая в свои мысли. Или, что ещё хуже, прячется от мира, от себя.

Я не спрашивал, не стучал. После ванны я решил дать ей пространство, но это пространство стало давить на меня, превращая наш дом в тюрьму, а каждую минуту в вечность.

Я вошёл на кухню и, по привычке, заварил кофе. Запах свежезаваренного напитка напоминал мне о том времени, когда мы вместе собирались завтракать, смеясь над пустяками. Теперь же он казался мрачным напоминанием о том, что происходит за закрытой дверью.

Мой взгляд автоматически скользнул к её двери. Закрыта. Опять.

Чашка застыла в моей руке.

Хватит. Я не могу больше ждать.

Я достал телефон, и мой палец замер над контактом.

Дэймон.

Его имя загорелось на экране, как осуждающий огонёк. Я стиснул челюсть. Нужно переступить через себя, сделать то, что давно нужно было сделать.

Если это поможет ей.

Если она снова начнёт жить, улыбаться, дышать без этой тяжести, что давит на её грудь при каждом вдохе — то пусть так и будет. Я должен был отодвинуть себя на второй план — это её здоровье, её жизнь. Не моя, не наша… не эта ошибка, что сковала наши сердца.

Я нажал на вызов.

Гудки тянулись, разрывая тишину, словно в унисон с моим сердцем, которое всё равно оставалось в ритме. Но внутри меня всё сжималось от волнения, от страха за неё.

— Дэниел? — голос Дэймона прозвучал в трубке, удивлённый и осторожный.

Я выдохнул, сосредоточившись.

— Ей плохо, — сказал я, не вдаваясь в приветствия или извинения. — Очень.

Он замолчал.

— Что с ней?

— Не ест и даже не выходит из комнаты. Она просто лежит неподвижно. Жар был, сбил его, но теперь… — я замолчал.

Не хотел углубляться в детали, которые бы только усугубили ситуацию. Он и так уже понял.

— Я приеду.

— Да, — коротко ответил я, чувствуя, как моё сердце вырывается из груди. — Приезжай.

Секунда тишины, давящая, как сталь.

— Она… знает? — спросил он тихо, как будто боялся ответа.

Я посмотрел на дверь, за которой скрывалась она, моя любимая, потерянная и ненужная, как потерянный мир.

— Нет. И не говори ей, что я звонил.

Щелчок. Разговор закончился.

Я опустил телефон на стол, руки сжались в кулаки.

Больно.

Неожиданно.

Как будто я отдал то, что и так никогда не было моим. Но если это её спасёт…

Я встал, подошёл к её двери и просто прислушался. Тишина.

— Держись, — произнёс я тихо, почти беззвучно, кидая это слово, как спасательный круг в бездну.