Книга Безрассудный, страница 124 – Элси Сильвер

Тео: Когда ты злишься на меня, у меня встает. Злой секс — это весело. Это не устрашение.

Уинтер: Может, я вообще не буду тебя выручать.

Тео: Нет. Ты будешь слишком сильно скучать по моему члену.

Уинтер: Нет. Я буду скучать по *тебе*.

— Телефон? — Я кладу руку на стол в конференц-зале, где Кип и Джефф сидят напротив меня. Кип сохраняет каменное лицо, а его сотрудник нервничает — как и должно быть — когда он кладет мне телефон на ладонь.

— Что я тебе говорил делать с моим телефоном, Джефф? — спрашиваю я отрывистым голосом, просматривая телефон и открывая текстовые сообщения, даже не взглянув в его сторону.

Я ищу «Т», и вот они. Тиньк. Я просматриваю их, но на них трудно смотреть. Они выворачивают меня наизнанку. Зная Уинтер так, как я знаю ее сейчас, я не могу не думать о том, как сильно это, должно быть, ранило ее.

Вчера мы провели день в постели и действительно погрузились в те ранние дни.

Мы говорили о ее родителях и ее детстве. Я готовил. Мы смеялись. Она и Виви задремали, а я лежал рядом с ними, наблюдая, как они спят.

В течение одного дня мы жили в самом идеальном пузыре.

А теперь я жажду крови.

— Чтобы, э-э, ответить на ваши сообщения? Опубликовать несколько фотографий в своих социальных сетях?

— А как насчет важных или личных сообщений, которые пришли?

— Переслать их вам. — Он с энтузиазмом кивает мне, как будто гордится своей работой.

Я передвигаю телефон через стол к двум мужчинам и откидываюсь на стуле, сцепив руки за головой и положив ногу в ботинке на колено, пока они прочитают.

Наблюдать за этим увлекательно. Когда они прокручивают страницу, кажется, что все краски, которые исчезают с лица Джеффа, перетекают к Кипу по принципу осмоса.

Один становится белым, а другой — красным.

— Это кажется довольно важным набором сообщений для передачи, не так ли, Джефф?

— Я думал...

— Ты думал, что ответишь как я? Женщине, которая говорит мне, что она беременна моим ребенком? И вот как ты ответил?

— Я думал...

— Нет. — Я резко подаюсь вперед, мои локти ударяются о стол достаточно громко, чтобы напугать его. — Ты вообще не подумал.

— Я оказал тебе услугу! Ты хотел очистить свой имидж. Ты получаешь всякие грубые сообщения на этой штуке. Женщины просят тебя о чем-то, посылают тебе то, что я предпочел бы не видеть. Это было не исключение.

— Это была моя дочь, — прошипел я, выхватывая телефон из его неспособных рук. — И я пропустил ее рождение вместе с первыми девятью месяцами ее жизни, потому что ты — осуждающий кусок дерьма, который перешел границы.

Джефф сглатывает и опускает мой взгляд.

— Ты не знал? — Голос Кипа звучит глухо, его челюсть хлопает, когда он переводит взгляд с Джеффа на меня.

— Конечно, я не знал. За какого придурка ты меня принимаешь?

— Уинтер мне никогда не говорила.

— Она никому не говорила, потому что все всегда относятся к ней как к дерьму!

Я ударяю кулаком так сильно, что стол дрожит, когда я позволяю им это сделать.

— Ее мама. Ты. Ее гребаный бывший, который все еще преследует ее. Она убеждена, что ей нужно все делать одной, потому что ты показывал ей это всю ее жизнь. Что никто не придет за ней. Что все всегда бросают ее.

В зале заседаний тихо, я вдыхаю воздух через ноздри, пытаясь успокоить себя.

— Кроме меня. Я приду за ней. Каждый чертов раз. Так что, Кип, ты уволен. Раньше ты мне нравился, но я больше не уважаю тебя. И Джефф, если бы я мог уволить тебя дважды, я бы уволил тебя. Ты, блядь, отстой.