Книга Безрассудный, страница 69 – Элси Сильвер

Люк, которому всего семь лет, усмехается, прежде чем сказать: «Да, папа потеряет его, если ты снова скажешь «трахаешься как кролики» при мне».

Его глаза округляются как блюдца, и он хлопает себя маленькой рукой по губам, словно может засунуть слова обратно.

Стул Кейда скрипит, когда он вскакивает и встает.

— Лукас Итон, снаружи. Сейчас же.

Люк опускает глаза и бросает Уилле игривую улыбку из-под челки своей новой более длинной прически.

— Ты тоже, Харви.

Вилла наклоняется через стол и громко шепчет:

— Чёрт, Харв, ты разозлил папу.

Губы Харви сжимаются, чтобы скрыть улыбку, когда он встаёт и выходит чтобы сын «поговорил».

— Я слышал это, Рэд, — кричит Кейд, выходя из задней двери без лишних взглядов.

Уилла обмахивается веером и вытаскивает Эмму из её стульчика и поднимает её на руки.

— Ну, это был интересный семейный ужин, мягко говоря.

— Ничего себе, — отвечает Ретт, пристально глядя на Тео, словно не может поверить в то, что вышло сегодня вечером. — Когда ты узнал об этом?

— Примерно неделю назад, — отвечает Тео.

Ретт переключает внимание на меня.

— Ты не сказала ему? Или кому-то ещё? Ты всё это время знал аи ничего не сказала?

В его голосе звучит недоверие, но также и обвинение. Конечно, он подумает обо мне самое худшее. Я могу сидеть за столом с этой семьей, но я не одна из них. Что бы я ни делала, они всегда будут относиться ко мне с оттенком подозрения.

Тео щелкает пальцами над столом, привлекая внимание своего наставника к себе. Он сменил выражение с удивленного на прямо-таки убийственное.

— Следи за своим чертовым тоном, когда разговариваешь с матерью моего ребенка.

У Ретта отвисает челюсть, а руки скрещиваются. Он выглядит шокированным резким тоном Тео.

Слоан снимает напряжение.

— Ты не должна нам ничего объяснять. Если вы, ребята, счастливы, я счастлива. У Виви так много любви, и она самая счастливая девушка в мире с двумя замечательными родителями в ее жизни.

Я откидываюсь на спинку сиденья, когда Слоан коротко кивает мне с другого конца стола.

Как физическая реакция на всплеск напряжения за столом, тихие хныки раздаются рядом со мной, глаза Виви внезапно наполняются слезами.

Прежде чем я успеваю среагировать, Тео тянется к ней.

— Эй, эй, эй, малышка. Все в порядке, — воркует он, прижимая ее к своей широкой груди.

И это удар в самое сердце.

Он не имеет права выглядеть так хорошо и быть таким хорошим. Перескакивает с защиты меня на утешение ее.

Я этого не заслуживаю, и часть меня все еще чувствует, что я нагрузила его чем-то, чего он не может хотеть.

Есть также эта маленькая часть меня, которая все больше тянется к нему с каждым моментом, который я провожу в его компании. Я чувствовала это той ночью, уровень комфорта, которого я никогда не знала. И теперь это чувство растет с каждой секундой, которую я рядом с ним.

Каждый раз, когда я вижу его с Виви.

Каждый раз, когда он появляется у моей двери с кофе.

Каждый раз, когда он подмигивает и окидывает взглядом мое тело, словно он прокручивает в голове ту ночь.

Но сидя здесь, наблюдая, как он в окружении друзей и семьи, утешает нашу дочь, как милый человек, я чувствую себя чужой.

Как будто я не принадлежу этому месту. Я буду связана с ним до конца своей жизни, так что есть большая вероятность, что мне придется смотреть, как он встречается с другими женщинами.