Книга Безнадежный, страница 28 – Элси Сильвер

— Хочешь зайти ко мне? — спрашивает он. — Мы можем поболтать там?

Мое сердцебиение ускоряется.

— К тебе?

— Да. — Он указывает туда, где, как я уже знаю, находится его дом.

— А что, если кто-то нас увидит?

Он фыркает, растирая массивной рукой щетину на щеках.

— Ну, если ты собираешься стать будущей миссис Итон, то было бы разумно, что ты будешь у меня дома, не так ли?

Мой язык высовывается из губ, когда я переключаю внимание на набережную.

Кажется, он… рад этому.

Я не могу этого осознать. Все это кажется таким чертовски странным.

— Ладно. Да.

На этот раз его рука опускается у основания моей шеи, когда он уводит меня от реки, пальцы такие длинные, что они изгибаются по моему плечу и пылят по пульсовой точке на моем горле.

Я не могу не задаться вопросом, чувствует ли он, как ускоряется мой пульс, был ли это его обычный способ проверить или это была ошибка. У меня есть тонущее подозрение, что эта договоренность заставит меня слишком много думать о каждом маленьком прикосновении, каждом маленьком взгляде.

— Может, на этот раз я смогу сделать тебе чай.

Мой смех выходит немного пронзительным, его пальцы поглощают вибрацию в моей шее.

— Мне бы пригодилось что-то покрепче чая для этого разговора.

Его рука опускается, когда мы идем по тропинке вверх по набережной. Я так изголодалась по прикосновениям; Хотелось бы, чтобы он вернул его на место.

— Ну, это прекрасно. У меня в холодильнике есть пара бутылок пива, которые проигнорированы. На них твое имя.

Он ведет меня на холм, и я стараюсь не пялиться на его задницу. Но его широкие плечи не менее отвлекают. Они изгибаются под черным полиэстером любой спортивной рубашки, которую он носит, и сужаются к идеально узкой талии. Мои мысли перемещаются к тому, каково это — положить на них свои ноги, пока он уткнется головой мне между бедер. Каково это будет?

Я помню, как лунный свет освещал его голый торс той ночью. Это невозможно забыть. Интересно, насколько тяжелым будет его тело по сравнению с моим.

Каким будет скольжение кожи другого человека по моей.

Я прочищаю горло и качаю головой, прежде чем спросить:

— Ты совсем не пил? Даже дома?

— Нет. Теперь я пристрастился к ромашковому чаю.

Кажется, это вторжение — спрашивать, спит ли он, поэтому я не сплю. Плюс, учитывая, как мы встретились у реки посреди ночи, похоже, я могу сделать обоснованное предположение.

— Хм, — глупо отвечаю я, прежде чем добавить — Молодец.

— Да, ну, один человек, которого я уважаю, сказал мне, что я не могу продолжать пить так, как я пил.

Кожа на моей груди вибрирует от тяжелого удара моего сердца.

Он имеет в виду меня? Это могла быть только я.

— Она также сказала мне, что я опозорился, и назвала меня придурком.

Я не могу сдержать застенчивую улыбку, которая изгибается на моих губах.

— Ого. Она звучит действительно умно.

Как раз в тот момент, когда мы достигаем вершины насыпи, он оборачивается и оглядывается через плечо.

— Она так же красивая, — бормочет он, и золотое небо сияет вокруг его силуэта.

Он почти замораживает меня на месте этим маленьким дополнением, но я скрываю это и закатываю глаза с легким смехом.

— Милый. Очень милый. — Я нежно шлепаю его по плечу, чтобы снять напряжение, не желая слишком долго наслаждаться его мягкими словами.