Книга Безупречный, страница 135 – Элси Сильвер

Эти слова Кейда как выстрел в сердце. Он оставляет меня, но останавливается у двери, постукивая пальцами по косяку. Он бросает на меня взгляд через плечо.

— Ретт, работа на ранчо — это не то, чем можно себя занять. Это работа. Работа, которую я люблю. Я бы не стал этого делать, если бы не любил. Тебе нужно выяснить, что ты любишь, и сделать со своей жизнью то же.

Единственное слово, которое проносится в моей голове, когда за Кейдом захлопывается сетчатая дверь, — Саммер.

Ретт: Пожалуйста, ответь на звонок.

Ретт: Я не имел в виду то, что сказал.

Ретт: Черт, я так сильно ненавижу себя за то, что поступил так с тобой.

Ретт: Ты в порядке? Можешь просто подать какие-нибудь признаки жизни, чтобы я перестал метаться и все время чувствовать тошноту?

Ретт: Твой отец сказал мне, что ты все еще жива. Он также говорит, что собирается отрезать мне волосы, пока я сплю.

Ретт: Я хочу объясниться. Я хочу извиниться. Я хочу услышать твой голос. Даже если ты наорешь на меня. Я заслуживаю этого. Пожалуйста, ответь.

Ретт: Я собираюсь сделать так, чтобы твой телефон не умолкал до конца твоей жизни.

Ретт: Это было не просто переспать. Даже близко. Это было всем. И это напугало меня.

Ретт: Я не могу потерять тебя.

— Я слышал, у вас здесь строгие правила. Действительно щелкаете кнутом.

Я отрываю голову от контракта, который я просматриваю, когда отец неторопливо входит в мой офис, как будто у него не было сердечного приступа на прошлой неделе.

— Ты не должен быть здесь.

Он закатывает глаза и садится на стул напротив меня.

— Ты собираешься наябедничать на меня, принцесса? — Я вздрагиваю, и отец качает головой в ответ. — Ты слишком стара для этого прозвища?

Я сжимаю губы и проглатываю боль, которая ползет вверх по задней стенке моего горла.

— Да, — хриплю я. — Я думаю, что да. Ты что-нибудь слышал от Винтер?

Я поворачиваюсь в своем офисном кресле и наклоняюсь, чтобы вытащить что-нибудь — что угодно — из своего шкафа для хранения документов. Мне нужна передышка вдали от этого проклятого прозвища. От непрекращающихся звонков и смс. Я позволила Ретту Итону не только разбить мое сердце, но и испортить мою любимую детскую игру в переодевания и прозвища.

— Нет. — Отец колеблется совсем немного, но этого достаточно, чтобы убедить меня, что я не получу всю информацию. — Тебе нравятся дни здесь без меня? — Он шутит, потому что он достаточно проницательный, чтобы сменить тему.

Я вздыхаю и, подняв бумаги перед собой, постукиваю ими по столу, чтобы выровнять все края, прежде чем закрепить скрепкой верхний угол.

— Честно говоря, папа, не совсем. Мне нравится, когда ты здесь. Ты полный псих. — Я улыбаюсь и засовываю листы в бежевую папку, лежащую рядом со мной. — Но ты мой псих.

Я ожидаю, что он рассмеется, но он сцепляет пальцы под подбородком и внимательно смотрит на меня, как будто не может решить, что сказать дальше. Это очень в его духе.

— Ты тоже мой псих. Но ты счастливый псих?

— Достаточно счастливый.

Я поправляю вещи на своем столе, как нервная развалина — я она и есть. Мой телефон звонит, и это заставляет меня вздрогнуть. Ретт был неумолим в течение целой недели, но я все еще храню молчание. Я не готова с ним разговаривать. Или, может быть, я боюсь с ним разговаривать.