Книга Безупречный, страница 132 – Элси Сильвер

— Со мной все будет нормально, — ворчу я, отводя взгляд, потому что больше не могу на нее смотреть. Это больнее, чем то, что я чувствую из-за ребер.

— Ретт, пожалуйста. Я знаю достаточно, чтобы понять, что так ты не будешь скакать изо всех сил. Это небезопасно.

Я взволнован, потому что она, черт возьми, убивает меня прямо сейчас. И я хочу смягчиться. Я делаю это. Делаю для нее.

Она не ошибается. Но я ненавижу, когда люди говорят мне прекратить кататься. Я хочу последнюю победу. Это все, что у меня есть. Вчера она сказала мне вещи, которые уязвили меня. Которые задели. Это заставило меня понять, что она не моя, на самом деле нет.

Так что, может быть, я сумасшедший. Немного.

Я знаю, что несправедливо заставлять ее терпеть это, когда она уже через столько прошла. Я хочу защитить ее от любого придурка, который может сделать ей больно. Включая меня.

Может быть, именно поэтому я говорю то, о чем потом пожалею.

— Мы спали вместе пару недель, Саммер. Не указывай мне, что делать. — Я выплевываю в ее адрес злые, мелочные слова и смотрю, как она поджимает губы.

Я ненавижу себя.

Она встает, делая глубокий вдох и вытирая нос, и выпрямляется, с изяществом и характером. Она чертовски не моего уровня. Она отстраняется от меня, как я того хотел, несмотря на то что меня может стошнить от этого.

Сожаление пульсирует во мне. Оно проходит через каждую вену. Это обжигает каждый нерв.

Она кивает мне и уходит.

Забирая мое гребаное сердце с собой.

— Где Саммер? — спрашивает мой отец, когда я вхожу на кухню.

И вот она. Причина, по которой этим утром я вернулся к тому, чтобы пить кофе в своей спальне. Но даже вид с моей веранды больше не кажется таким впечатляющим.

Пока я обдумываю, как ответить на вопрос моего отца, я прихрамываю к кофеварке за еще одной чашкой, стараясь не выглядеть таким травмированным, как есть, но чувствуя себя так, словно меня сбил дурацкий здоровенный грузовик.

Ребра сломаны, это подтвердил сопровождающий врач. Я остался в городе еще на одну ночь. Они выписали Тео с тяжелым сотрясением мозга, но он все равно вернулся на родео. Я хотел сказать ему не делать этого, но прикусил язык так сильно, что пошла кровь.

Я сказал Саммер не указывать мне, что делать, так кто я такой, черт возьми, чтобы говорить другому парню, такому же, как я, что он не должен ездить на быке?

Он хорошо катался, и я наблюдал за ним со стороны. Возможно, у меня не все в порядке с головой, но я знаю свои границы, и та боль, которую я испытываю прямо сейчас, не подходит для того, чтобы сидеть верхом на быке. Это оставляет меня позади на чемпионате мира, я сдвигаюсь на второе место. Эмметт на первом, а Тео на третьем.

— В городе с отцом, — наконец говорю я. Это безопасный ответ, и это правда. Я все еще не знаю, где мы находимся. Я продержался целый день, прежде чем отправил ей сообщение. С извинениями.

Но, черт возьми, этого даже близко недостаточно. Я был так расстроен, так волновался, мне было так больно — но тому, что я сказал, нет оправдания. Тем более что это слишком далеко от истины.

Когда разочарование, жгущее меня изнутри, остыло, оно превратилось в тяжелый валун. Заставило меня чувствовать боль. Тошноту. Головокружение.

Меня никогда не тошнило из-за девушки. Я никогда не совершал большей ошибки.