Книга Воронье гнездо, страница 25 – Марика Макей

— Ну… – Зоя застала меня врасплох, нужно было срочно что-то ответить, но я так и не придумал что. – Я бы выразился как-нибудь иначе…

— Ну да, – ухмыльнулась она и сделала очередной глоток. – Думаю, Инга жаждет тебя поддержать.

— О такой поддержке, которую хочет оказать мне Инга, я даже думать не могу, если честно. Мне нужен друг. Инга им быть не может.

— Ну, – откликнулась Зоя после минутной паузы, – тогда я буду твоим другом. Ты невыносим, конечно, но я не могу бросить человека в беде.

— Значит, это жалость к горожанину сейчас в тебе говорит? – усмехнулся я.

— Не-а, жалости нет. Просто я тебя понимаю. Сама на твоем месте была…

— Из-за твоего поступка тоже умер человек? – тихо спросил я, пытаясь проглотить ком в горле.

Я посмотрел на Зою, ее глаза вдруг заблестели от подступающих слез.

— В смерти Карасева нет твоей вины, Слав.

— Допустим, – поджав губы, согласился я. Спорить не хотелось. – И все же?

— Нет, никто не умирал. Но я тоже пыталась отсюда сбежать… И мне было очень страшно и одиноко. Я долго не могла свыкнуться с мыслью, что навсегда застряла в Гнезде.

— Не навсегда. Мы что-нибудь придумаем.

Зоя слегка улыбнулась, но не ответила. Улыбка вышла фальшивой, я знал, что не убедил ее. Решил, что докажу все делом, а не словами.

— Стало быть, друзья? – Я протянул ей ладонь в ожидании рукопожатия.

— Друзья, – кивнула Зоя и легонько сжала мою руку.

* * *

Глеб источал депрессивное настроение. Остальные ребята счастливо погрузились в просмотр комедии, малышню отправили по домам. Затем кто-то громко включил веселую музыку, и начались танцы, больше похожие на конвульсии. Глеб восседал в кресле, уныло наблюдая, как сходят с ума его односельчане. А я наблюдал за ним.

— Дыру прожжешь, – пихнув меня ногой, сказала сидящая рядом Зоя. – Не пялься ты так, а то можно подумать, что он бросил тебя у алтаря.

— А ты, видимо, тоже любишь пошутить?

— Слушай, он, конечно, неправильно себя повел, но ты сам-то хоть помнишь, что говорил? Пусть сдохнут все… На вас обоих будто бес напал.

Я задумался, пытаясь вспомнить, что орал Глебу возле дома Карасева. В памяти ничего не осталось – однородная жижа, не более.

— Да, – протянул я, – погано вышло.

— Вы же парни, стычки неизбежны… Само собой рассосется.

Я снова взглянул на Зою и улыбнулся. Наша договоренность, вступившая в силу на крыльце ее дома, радовала меня. Никогда бы не подумал, что девчонка сможет вписаться в ряд приближенных ко мне.

Время подходило к полуночи, я подумал, что следовало бы давно отчалить. Бабушка могла начать бить тревогу, ведь мое поведение накануне заставило ее понервничать, а мне не хотелось, чтобы она самолично пришла вызволять меня в наш штаб. Я и так прослыл новеньким с поехавшей крышей, не хотелось снова стать объектом насмешек.

— Я, наверное, пойду.

— Я провожу. – Глеб поднялся с кресла и уверенно направился ко мне.

Страха перед парнем у меня не было, но то, что он вызвался быть моим провожатым, насторожило.

— Чего стоишь? – буркнул он. – Пошли.

Я быстро попрощался с ребятами, отдельно помахав Зое, и поплелся за лидером нашей группы. Чего я ждал? Нотаций, разборок, возможно, даже пары тумаков, но ничего подобного не последовало. Глеб был очень серьезен, и от этого я нервничал.

— Знаешь, – начал парень спустя несколько долгих минут, – мне скоро стукнет восемнадцать. – Он запустил правую ладонь в волосы и тяжело вздохнул. – Трудно держать себя в руках, когда живешь в постоянном страхе. Я не должен был тебя бить. Но и извинений от меня ты не дождешься.