Книга Воронье гнездо, страница 28 – Марика Макей

Я перемахнул через забор и бросился на выручку пострадавшему, моля Господа о том, чтобы успеть вовремя. Кровь яростно пульсировала в висках, создавая вокруг меня звуковую завесу, я не слышал ничего, кроме ударов собственного сердца.

В мгновение ока я очутился внизу, у зарослей кустарника. Ноги жалила крапива, на шорты налип репей, колючий сорняк до крови исцарапал кожу на животе и спине, но я не чувствовал боли. Во мне бурлила и кипела уверенность в том, что я обязан спасти человека.

— Эй! – закричал я изо всех сил. – Эй, отзовись!

Вороны кружили надо мной, распевая свою жуткую скрипучую песню. От их хаотичного движения закружилась голова, я отмахнулся от страха и снова закричал, обращаясь к ребенку:

— Я здесь! Ты слышишь меня? Отзовись, я найду тебя! Я помогу!

Горло вмиг пересохло, я закашлялся. Вокруг не было ни души.

Что это? Неужели солнце напекло голову или деревня вновь ожила и решила подшутить надо мной?

Сердце бухало от волнения. Я не мог понять, что происходит. Я ведь действительно видел кого-то, слышал крик. Куда же мог деться ребенок?

Откуда-то возникла мысль, что я перегрелся на солнце. Не было ни ребенка, ни крика. Не было ничего. Я нервно вздрогнул, подумав о том, что схожу с ума. Глеб говорил, что Гнездо питается страхами. Нужно взять себя в руки!

Я дернулся, собираясь вернуться домой, но ноги не сдвинулись с места. Болотная жижа поглотила их почти до колен, а я только сейчас это заметил. Болото прямо за бабушкиным домом… Зачем нужно такое опасное соседство?!

Я не смотрел по сторонам, когда бежал к ивняку, моей целью был только ребенок, попавший в беду. Но сейчас, когда я оценил обстановку, меня охватила паника. Трясина засасывала все глубже, уменьшая шансы на спасение. Я вдруг понял, что смерть всегда ходит рядом, под руку с человеком.

— П-помогите! – прохрипел я сорвавшимся голосом. – Спасите!

Кто мог поспеть мне на выручку? В таких местах обычно не гуляют нормальные люди, только поехавшие, как я, могут забрести сюда и оказаться в такой вот жуткой и нелепой ситуации.

Я упал на спину и из последних сил стал выдергивать ноги из болотных объятий. К моему удивлению, хватка трясины ослабла. Я вытянул ноги из грязи, но теперь в ненадежную почву начало медленно погружаться туловище. Ситуация становилась безнадежной: впереди – зловонная жижа, пытающаяся сожрать незваного гостя, сзади – заросли ивняка. Я боялся заблудиться в дебрях, но участь быть поглощенным болотом устраивала меня еще меньше. Я по-пластунски пополз в сторону кустарника, хватаясь за попадающиеся на пути гибкие ветки. Сил не оставалось, страх сковал легкие и глотку, было трудно дышать, вместо крика вырывался только сиплый хрип. Единственными свидетелями моего несчастья были вороны, но и они будто насмехались надо мной.

Я прополз совсем немного, но мне казалось, что прошла вечность. Из меня будто выкачали всю жизненную силу, необходимую для борьбы. Я был готов сдаться…

Слезы застилали глаза, сердце разрывалось от боли. В такие моменты в первую очередь думаешь не о себе, а о близких людях, которые станут оплакивать твой хладный труп. Но когда представляешь картину своих похорон, начинаешь жалеть уже не их, а себя.

Сейчас жалость к себе пыталась задушить здравый смысл, и я почти сдался.