Книга Шепот в тишине. Мистические истории, страница 111 – Ирина Родионова, Дарья Бобылева, Татьяна Мастрюкова, и др.

Круглолицый пацан в кепке и шортах обнимал дворнягу с плешивым хвостом. Егор смотрел на собаку не моргая. Это она была в том сне.

— Сергунька, Гунька, – прошептал он и потер глаза.

Мучительное ощущение, что он вот-вот узнает и вспомнит, давило на виски, но вспомнить не получалось.

Бросив обе фотографии в рюкзак, Егор все-таки раскрыл кошелек. Выгреб то немногое, что там нашлось, в надежде, что гадалка недорого берет, и запер за собой дверь.

От вида пятиэтажек, кофеен и библиотек за окном трамвая пробирала тоска. Будто вся нормальная жизнь осталась там, с виду рядом, но на деле недостижимо далеко, а здесь, в его собственной жизни, ведьмы на кладбище засовами по гробам колотили. И где-то еще заблудилась мама. С неба вперемешку с дождем сорвались первые снежинки, спустя мгновение повалил снег.

Продавщица венков оказалась на месте – укрывала пленкой свой не то чтобы нежный товар.

— Простите, – пискнул Егор. Откашлялся и попробовал снова: – Извините, я ищу Нету. Вы вчера здесь с ней разговаривали.

— Нету, – повторила она, то ли уточняя, то ли констатируя факт отсутствия.

— Мне ее помощь нужна. У меня мама… – Голос сорвался. Произнести это вслух внезапно оказалось совсем непросто. – Пропала.

Бабка глянула искоса, поправила на волосах шерстяную шаль и направилась куда-то. Буркнула что-то на ходу, но Егор не расслышал – просто молча потащился следом, потому что ничего другого ему все равно не оставалось.

На картах приземистое кирпичное здание было обозначено как «Дом у северо-восточных ворот». Достопримечательность, она же офис администрации кладбища. Именно туда они и направлялись, точнее, к одноэтажной пристройке под покатой крышей. У той обнаружился отдельный вход.

— Не знаю, дома ли она. Нета! Неточка! Тут гости к тебе!

Егор непроизвольно достал из кармана и смял в кулаке деньги.

— Спрячь, – шикнула бабка. – Нета денег не берет, это дар у нее. Бесплатно получила – бесплатно помогает, обидишь только.

— Какой навязчивый сервис, – удивилась теперь уже сама Нета, окидывая взглядом всего Егора с ног до головы. – Еще и с доставкой?

— П-постойте, я… – выставил он руку, отчего-то заикаясь. – Сейчас объясню. Я ничего не продаю, честно.

Женщины молча друг другу кивнули, и Егор шагнул в комнатушку один. С каждой стены смотрели иконы – он съежился под их взглядами. Протянул липкими пальцами фотографию мамы.

— Евгения, – сказала Нета и, как не заслуживающий внимания, отложила снимок в сторону. Сам не зная зачем, Егор отдал второй.

— Сергей, – кивнула Нета. – А от меня ты чего хочешь?

— Чтобы мама вернулась.

— Мама не вернется.

Ноги больше его не держали. Сидя на полу, Егор тупо рассматривал узор на циновке: кресты, кресты, кресты.

— Я буду произносить слова, – доносился издалека голос Неты. – Откуда и какие приходят, сама не знаю. Они будут про тебя. Послушай.

Он смотрел в пол и видел ее колени, обтянутые черными джинсами, и руки, сложенные ладонями вверх. Сначала она молча раскачивалась вперед-назад, дышала громче, глубже и вдруг запрокинула голову, заголосила так, будто все мертвые на этом кладбище скончались прямо сейчас:

— Зарослася путь-дороженька на буевку на спасовску, на могилушку родительску, она ельничком, березничком, мелким частым олежничком…

«Красивый-то какой папка твой лежит, таким красивым его и запомнишь», – всхлипывала над ухом тетушка Валя.