Книга Шепот в тишине. Мистические истории, страница 112 – Ирина Родионова, Дарья Бобылева, Татьяна Мастрюкова, и др.

Это же его папку тогда хоронили.

— Доигрался Игоречек, – в который раз повторяла тетушка Валя и прикладывала к глазам платок. – Додумались тоже – на девку играть. Ну и что мне теперь с ней делать?

— С ведьмой-то? Брось, завтра решим. Давай помянем брата твоего, хороший был человек Игорь, да и его ведьма задурила.

— Ох, помянем.

Гунька с другой стороны стола размазывал по тарелке кутью. Егору липкая каша тоже не нравилась, но он хотя бы мог тайком поиграть в телефон, прикрыв его скатертью. Гунька ерзал и завидовал. Телефона у него не было.

— Как это вообще – в двадцать первом веке колдовать? Все село сглазила.

— Я иногда думаю – может, зря девчонку обвинили. Молодая, красивая, неглупая вроде. И ведь поверили ей, приняли. Только все наши беды с нее начались…

— А вспомни, как Ванька в Белоомуте утоп. Ну не мог он сам утопнуть – он нашу речку с десяти годов туда-сюда переплывал. А как к этой сунулся, на следующий день поехал с мужиками на рыбалку и утоп. Хотел-то познакомиться только, может, влюбился парень.

— В церкви тогда пол провалился. Что-то ей батюшка поперек сказал. Понял, наверное, что ведьма, вот в храм и не пустил. Тем более без платка и в джинсах.

— И трактор у Абрамцевых, когда ей дорогу не дали почистить. Импортный, между прочим, трактор.

— А в магазине партия молока скисла. Как это вообще? Всегда было свежее, а она – у вас тут антисанитария, понимаешь? И после нее скисло.

— Так еще статьи. За такие статьи сажать надо!

— Вот она и сидит. В коровнике. Ш-ш, все. Там за Егоркой приехали.

Мама ворвалась со двора, бледная, злая. Стала кричать, что не знала про похороны, а то забрала бы сына неделю назад. Тетушка Валя в ответ: ребенок уже взрослый и должен попрощаться с отцом, потом всю жизнь не простит, а неделю назад они и сами про похороны не знали, кстати, деньгами еще не поздно бы и помочь. «Значит, Егора вы больше не увидите!» – угрожала мама. «Бессовестная! – не отступала тетушка. – Игорь любил тебя, до самой смерти любил! А ты? Ни фамилии ребенку не дала, ни отчества. Можно подумать, он сирота».

Грохнула дверь. Кеды Егор натягивал уже на улице.

До ближайшей остановки поймали попутку. Воздух от гари казался густым и желтым. На обочине мелькнул и скрылся перечеркнутый указатель «Моховое».

— Мам, у них за домом в сарае сидит ведьма, – прошептал Егор, но мама ничего не ответила.

С родственниками он действительно больше не виделся.

— Моховое.

— Что? – склонилась к нему Нета.

— Село называется Моховое. Я вспомнил указатель.

Егор достал телефон и быстро набрал запрос. Пробежался по заголовкам: «Заброшенная деревня в Подмосковье», «Сгоревшая деревня Моховое», «Припять Московской области» и, наконец, «Деревня смерти». Прочитал вслух:

— Моховое – подмосковная деревня смерти. В две тысячи десятом году, когда бушевали лесные пожары, огонь добрался до поселка. Люди пытались побороть стихию своими силами: поливали дома водой, рубили деревья… Спастись смогли не все – огонь сметал на своем пути деревянные избы и проходил сквозь кирпичные дома. Многих смерть нашла в погребах и подвалах.

— Твоя тетя с семьей выжили. Валентина с мужем и сыном Сергеем, как и многие другие погорельцы из Мохового, получили жилье в Белоомуте. Через месяц новенького коттеджа не стало, муж уснул с сигаретой. Валентина взяла Сергея, собрала, что осталось из вещей, и устроилась у подруги в Дзержинском. Искала работу, обживалась. Что случилось с мальчиком, никто не знает. Его нашли в лесопарке сильно обугленным…