Книга Шепот в тишине. Мистические истории, страница 35 – Ирина Родионова, Дарья Бобылева, Татьяна Мастрюкова, и др.

Я не ответила, но придвинулась к Макару и крепко-крепко прижала его к себе. Бабушка Ануйка тоже обнимала меня и гладила по волосам, когда я пугалась. На глазах выступили жгучие слезы, я прогнала их, чтобы не расстраивать мальчонку. Теперь я была не одна, и следовало сдерживать свои эмоции. Ради этого маленького белокурого чужака…

Усталость сказалась. Буквально спустя мгновение я заснула, да так крепко, что проспала до глубокой ночи. Еще находясь на границе сна и реальности, я услышала мерное сопение рядом с собой, а затем нечто неестественное.

Шварк-клок-клок. Клок-клок-клок-шварк.

Я медленно приоткрыла глаза. Что-то бродило по дому из угла в угол, грузно переваливаясь с боку на бок. Силуэт бабушки Ануйки я не могла спутать ни с чьим другим, но нутро чуть ли не грохотало от страха и предупреждало не высовываться… Я вжалась в стену и придвинула все еще спящего Макара ближе к себе.

Словно почувствовав, что я проснулась, существо направилось к лежанке. Медленно, вразвалку, бабушка Ануйка никогда так не ходила. Она ступала мягко и легко, хотя многие старики обычно шаркали по полу. Один шаг – и первая перекладина деревянной лестницы скрипнула под весом существа, второй – и оно подобралось к нам настолько близко, что оставалось чуть-чуть, и нам конец. Поставило бы оно морщинистые руки на лежанку, слегка уперлось бы на них, чтобы подтянуть тело, и тогда смогло бы вскарабкаться к нам, чтобы непременно совершить зло. Я знала, добра от него ждать не стоит.

Я зажмурилась и принялась беззвучно молиться, чтобы мальчонка не проснулся и не увидел этого кошмара. Только теперь сообразила, как надолго уснула, что восковая свеча потухла, и это дало дорогу нечистой силе. Из-за моей ошибки мы с Макаром оказались в большой беде.

Несколько мгновений ничего не происходило, поэтому я решилась открыть глаза. Но существо не пропало. Оно тихо тянуло к нам руки, скребло короткими ногтями по побеленной печной лежанке и беспорядочно шевелило губами. Я еще ничего в своей жизни так не боялась. Меня била дрожь, лоб покрылся липким потом, но я не позволяла себе даже шелохнуться. Дышала глубоко и медленно, чтобы унять панику.

Когда глаза попривыкли к темноте, я отчетливее стала видеть черты лица бабушки Ануйки, но все равно не узнавала в них дорогого и близкого человека. Подернувшиеся мутно-белой пеленой глаза существа наталкивали на мысль, что передо мной возник мертвец, но верить в то, что бабушка Ануйка отдала Богу душу и превратилась в нечисть, я не желала.

Я тихо шмыгнула носом и, беззвучно заплакав, уткнулась лицом в белокурую макушку Макара. Больше не могла смотреть в некогда живое и такое родное лицо бабушки Ануйки, которое сейчас уродовала смерть. Прикрыла ладонью глаза Макару, боясь, что он увидит это и закричит. Долго-долго лежала неподвижно, до первых петухов. Наконец-то рассвело.

Я медленно открыла глаза и огляделась, никого, кроме живых, здесь не было. Бабушка Ануйка лежала на перине в углу комнаты и размеренно дышала, но кожа ее покрылась черными пятнами…

Около часа я сидела возле бабушки Ануйки, отпаивала ее отварами и жгла можжевельник. Черные пятна уродовали ее тело и лицо, и мне сложно было на них смотреть без боли в груди. Но я все же нагрела воды, наполнила кадку и медленно, боясь причинить вред, протерла каждый отмеченный смертью участок.