Книга Шепот в тишине. Мистические истории, страница 36 – Ирина Родионова, Дарья Бобылева, Татьяна Мастрюкова, и др.

Макар смотрел на меня и бабушку Ануйку молча, сжимая в руках деревянный трактор. Он был тихим и приятным ребенком, совсем не таким, каких я встречала в деревне, поэтому даже начинал мне нравиться.

— Однажды я ходила по воду и увидела, как дети издеваются над грачом, – начала я, хотя Макар ни о чем меня не спрашивал. – Они привязали к его лапе веревку и запускали, словно воздушного змея. Ты знаешь, что такое воздушный змей?

Макар покачал головой, уголки его губ опустились. Я отметила это, потому что такие мелкие детали многое говорили о человеке. Для того чтобы расстроиться, мальчонке хватило просто узнать об издевательствах над птицей.

— Это такая парящая на ветру игрушка. Состоит из натянутой на рамку ткани и веревки… – На самом деле я и сама видела воздушного змея только в книге, но грач с привязанной к лапе веревкой напомнил мне эту картинку.

— Ты спасла птицу?

— Конечно спасла, – кивнула я, вспоминая, как деревенские оболтусы бежали от меня, сверкая пятками. – Их было трое, но я с детства хожу по воду и рублю дрова, поэтому мне не составило труда их наказать.

— И что ты сделала?

Я немного помолчала, прокручивая в голове тот момент. Погода была отличной, как и настроение, но после стычки с деревенскими детьми день был испорчен.

— Они отпустили птицу, и грач улетел, но веревка так и осталась болтаться на его лапе. Я потом много думала о том, что бедняга может запутаться в проводах из-за нее, или в ветках, или еще где… Поэтому очень сильно злилась и поступила с этими детьми так же, как они поступили с птицей. Привязала веревкой к дереву крепкими узлами, а потом намочила водой, чтобы развязывать сложнее было.

Я хмыкнула. Детвора не на шутку испугалась, когда я соврала, что рядом кладбище, где похоронена ведьма, будто я всех ведьм в округе знаю. А когда притворилась, что ушла, и спряталась недалеко, в осоке у реки, и вовсе взвыли белугами. Рассказывать Макару об этом не стала, чтобы не напугать.

— Долго держать на привязи их не стала, сжалилась, но отрезала веревку так, чтобы они, как грач, с ней бежали и она им мешала. И чтобы урок был. Нельзя издеваться над слабыми, так поступают только плохие люди.

Макар кивнул и задумался, а после сказал то, от чего мое нутро потеплело:

— В моей комнате живет паучок. Мама боится насекомых, но я не даю ей прогонять его. Он ловит мух, и я слежу, чтобы он не жадничал. – Макар придвинулся ко мне и прошептал, словно паучок мог его услышать: – Некоторых мух я спасаю. Знаю, что паучку нужно кушать, но много кушать вредно.

— Ты хороший мальчик, Макар.

Я сказала это от всего сердца, искренне радуясь, что не все дети – избалованные хулиганы. От моей похвалы Макар повеселел и даже расправил плечи. Я улыбнулась, снова думая о том, что этот чужак уже как будто становится своим, хотя с момента нашего знакомства не прошло и суток. Несмотря на то, в какой сложной ситуации мы оба оказались, друг в друге нашли поддержку.

Все еще улыбаясь, я вышла из дома и вдохнула как можно больше свежего утреннего воздуха. Но улыбка быстро сошла с моих губ, когда я увидела их.

— Нет! Нет-нет-нет…

Я упала на колени, ухватилась за влажный зеленый стебель и стала судорожно вырывать с корнями цветы. Красивые, но холодной, могильной красотой. Всего за ночь их наросло столько, что казалось, будто я выращивала цветы мертвецов специально. Я зарывалась в землю и рвала, рвала, рвала…