Онлайн книга «Магазин работает до наступления тьмы»
|
И опять промолчал. * * * Поначалу он никак не мог запомнить, что же изображено на печатке, а потом утратил к этому всякий интерес. Возможно, так оно и было задумано. Человека с кольцом-печаткой, который пришел к нему в лечебнице, он сперва принял за следователя. Он и перстень-то не сразу заметил. Плотно закрыв дверь, гость склонился над ним с самым доброжелательным видом: — Этот вопрос, вероятно, в дальнейшем будет казаться нелепым, но скажите, кого вы хотели убить? — Президента, — просипел он. Что-то было не так, но не хватало сил вникнуть, что именно. — Вы же не спутали уважаемого руководителя автомобильной компании с… — Я не идиот. Человек говорил на чистом, плавном русском — вот что было не так. Значит, никакой он не следователь, да и черт с ним — до чего же приятно воспринимать речь собеседника свободно, без лакун и вынужденных упрощений. Человек понизил голос: — Вы что-то видели… у него внутри? — Бесомрака, — сходу признался он от неожиданности. — Вроде лошадиного черепа, и огоньки горят… — Бесомрака! — с удовольствием повторил человек. — Прекрасно, прекрасно! Бе-со-мрак. Вы нам подходите. Но предстоит ряд формальностей. Вы верно заметили, президент — он, как ни крути, президент. Беззащитный старик, любящий отец и дед, известный благотворитель — это бог с ним. Но у семейства вашей, с позволения сказать, жертвы чертовски много денег. А у нас, я вам сразу скажу, есть влияние, связи и кое-что посерьезней, но вот деньги… — Он пощелкал пальцами. — Таким деньгам нам противопоставить нечего. Да и вы изначально в невыгодном положении, сами понимаете. Крови инородцев негодующая общественность жаждет особенно страстно. И никто, увы, никто не в силах объяснить им, что вы убили на самом деле. Сами понимаете, крайне вероятен наихудший исход дела. И человек общеизвестным пошлейшим жестом провел ногтем большого пальца, как лезвием, по собственному горлу. Страшно от этого не стало, только вспомнилась одна новелла, в которой уже отрубленная голова подала условный знак любознательному врачу, желавшему знать, как долго в ней сохранится сознание. Кажется, она подмигнула… — Устраивать вам побег мы не станем, уж не обессудьте, но можем помочь иначе. — Человек достал из кармана склянку темного стекла, вроде аптечной. На мгновение почудилось, что в ней пляшут яркие искорки — наверное, стекло поймало блик солнца из невидимого отсюда окна. — Просто вдохните. — Что это? — Заместитель. Ну же, один вдох. Человек поднес склянку к самым его губам и вынул притертую пробку. Тогда он и заметил на безымянном пальце гостя золотое кольцо-печатку, скосил глаза, тщетно пытаясь разглядеть рисунок, и сам удивился живучести собственного бесполезного любопытства. В склянке сверкнула еще одна искорка. К пузырькам с разнообразным содержимым он привык давно, и если там яд — это даже лучше. Он закрыл глаза и вдохнул. — Хорошо, что вы тогда не утопились, — прошелестел удаляющийся голос неизвестного благодетеля. — Это немного усложнило бы наше сотрудничество… А дальше в памяти не осталось ничего — ни вспышек, ни хотя бы проблесков. * * * Входная дверь была заперта с самого утра, но Матильда по давней привычке поглядывала в зал — не пришел ли кто. И все не отставала, зудела, как комар: — Вы же им не расскажете? Не расскажете, правда? Лучше напишите в отчете, что мы часы изъяли. Вещь глубоко не в себе и с чувственными проявлениями. И что я про шляпную коробку забыла — тоже напишите… Хозяин, ну что вы молчите! |