Онлайн книга «Магазин работает до наступления тьмы»
|
В общем, ничто не предвещало, что Славик окажется в положении, в котором находился сейчас. Обливаясь пóтом и тяжело дыша, он сидел на полу в кромешной темноте запертой ванной комнаты, а снаружи в дверь с молчаливым остервенением ломилась красивая и доверчивая Леся — главное достижение в его жизни. * * * Может, все не так уж и плохо, может, Леся просто незаметно для него подсела на какие-нибудь вещества, и у нее случилось кратковременное помутнение рассудка, утешал себя Славик. Потом все снова станет хорошо, он даже не будет сердиться на Лесю за то, что происходит сейчас, разве можно вообще на нее сердиться… Версия была так себе, но Славик решил, что другую придумает позже. В сырой тьме ему, до полусмерти перепуганному, с постепенно разгорающейся болью в израненных ладонях, стало совсем нехорошо. — Ле-есь? — уже в который раз жалобно позвал он. С той стороны по двери длинно проскребло лезвие большого кухонного ножа — Леся не так давно купила его по акции, называла «поварским» и радовалась, что мясо он режет буквально одним движением. Потом возобновились упорные глухие удары. И все это в полном молчании. Славик встал и вытянул перед собой руки, чтобы убедиться, что невидимые стены не надвигаются на него. Не то чтобы он страдал клаустрофобией, но однажды устроил настоящую, до икоты, истерику, когда бабушка случайно заперла его, маленького, в шкафу, где он от нее же и прятался. И еще как-то начал задыхаться, читая приключенческую книгу, герой которой полз по узкому лазу в скале. Герой благополучно выбрался, но взволнованный Славик уже успел представить, как он застревает там наглухо, оставаясь в темноте, окруженный давящим камнем, наедине со своим неторопливо умирающим телом. Дело было, наверное, в обычной детской впечатлительности, но с тех пор Славик старался избегать не только маленьких замкнутых пространств, но и их описаний. Напомнив себе, что это совмещенный санузел и пространство тут не такое уж и маленькое, Славик сделал осторожный шажок вперед. На бачке унитаза лежала зажигалка, он точно помнил. Препятствий на пути не оказалось, и во второй раз Славик шагнул увереннее. Но что-то попалось под ногу — носок, сам же вчера поленился до корзины с бельем докинуть, — Славика повело в сторону, и он оглушительно ударился головой о полотенцесушитель. На неопределенное время все стало хорошо и спокойно, а потом в цветном геометрическом мареве, похожем на калейдоскоп, Славик почувствовал чье-то присутствие. Словно кто-то наблюдал за ним из этого марева, но сейчас ушел — и марево сохранило его след, а может, слепок, а может, червоточину, в которую можно крикнуть и позвать. Пойди, поставь сторожа, вспомнил вдруг Славик. Кто-то поставил сторожа. Выходило очень странно, и слишком много всего сплеталось в этом ощущении, однако Славик в краткий миг обморочной ясности не только почувствовал присутствие, но и понял, кто следил за ним отсюда. — Ма-тильда-а-а! — отчаянно крикнул он в калейдоскопическое марево. * * * Матильда покосилась на Женечку, Женечка — на Матильду. Они сидели на передних сиденьях летящего по крайней левой полосе автомобиля, и в руках у Женечки был руль, а на коленях у Матильды — саквояж. — Что? — спросила Матильда и, получив в ответ еще один ничего не выражающий взгляд, снова уткнулась в мобильный телефон, на котором собирала по три в ряд разноцветные геометрические фигуры. Через минуту она подняла голову и обнаружила, что Женечка по-прежнему глядит на нее. В водянисто-серых глазах была привычная безмятежность, а вот брови слегка сдвинулись. |