Книга Я выжгу в себе месть, страница 109 – Диана Чайковская

Но сначала Мрак. От него не увильнешь. Чем раньше они встретятся, тем лучше. Василика верила, что теперь он ей по силам. В Нави были твари пострашнее, да и Кощей научил ее обороняться и бить по слабым местам. Да, у нее хватит сил оттолкнуть этого… женишка, будь он неладен.

— Мне пора, – неожиданно произнес Светоч. – Солнце скоро взойдет.

— Да, – кивнула Василика. – Поезжай.

Она проводила его до ворот. В воздухе пахло сыростью, а еще – ранней весной. Первые травинки пробивались сквозь склизкую почву, у речки кричали утки. В первые два месяца птиц было полно, что в лесу, что в перелеске. Дикие утки и селезни водились неподалеку от ручьев и громко кричали. Деревенские часто охотились на них, но так, постольку-поскольку. В Радогоще прекрасно знали: пока ты выслеживаешь утку, мавка выслеживает тебя. Лесная нечисть страшно не любила, когда люди приходили толпами и пытались наловить зайцев, уток или еще какую дичь. Чтобы охота удалась, надо было непременно задобрить Лешего и его дочерей – оставить у перелеска снедь, резануть ладонь и дождаться, пока капли крови упадут на траву.

Лес любил людскую кровь. В ней было пламя Жизни. У нечисти внутри текла мшистая жижа, совсем холодная. Неудивительно, что они жаждали тепла и огня.

Василика вернулась в избу и начала убирать недоеденный завтрак. Тишина угнетала. Всполох и Домовой не показывались, а больше не с кем было поговорить. Скука жуткая. Василика присела на лавку, взглянула на развешенные охапки полыни. Летом придется много трав собирать, сушить, отваривать снадобья, высчитывать, сколько дней осталось до полнолуния.

Но до этого еще далеко. Василика собиралась встретиться с Мраком, затем проверить обережный круг, убедиться, что все в порядке, а потом купить в Радогощи хорошего коня и отправиться в город. Она уже знала, кто заплатит. Представив замешательство Марвы, Василика засмеялась. Ничего, с сестрицы не убудет, у нее полно добра в сундуках.

День летел быстро. Василика вспоминала ворчливую Ягиню – она не дала бы ученице присесть ни на миг. Шутка ли – молодица впервые за долгое время не бегала из одной комнаты в другую, не ворожила до последнего выдоха, а читала старые рукописи, разучивала малознакомые знаки и иногда посматривала на печь – там пропекался хлеб с творогом.

Василика знала: силы ей понадобятся вечером. Светоч не стал бы врать. Если сказал, что Мрак приедет, значит, приедет, постучится в ворота или ворвется огромной темной тучей, явив свое истинное лицо. Она волновалась, хоть и повторяла себе, что сталкивалась с чудовищами пострашнее, жила в Нави целых полгода и вернулась оттуда назло всем.

— Ты ведь не станешь на него нападать? – озабоченно спросил Всполох. – Помнишь же, что сказал Леший?

— Не стану, – угрюмо буркнула Василика. – Но и нахальства не потерплю.

Если хочется начать бой, то повод найдется всегда. Можно даже соль отыскать в несоленых пирогах, а мед – в настойке полыни. Василика поднесла к губам веточки сушеной пижмы и вдохнула травяной запах. Вдали от печи пахло хвоей, можжевельником и другими травами. Зимой в том углу было холодно, но теперь он казался Василике самым прекрасным. Видимо, любовь к травам передавалась вместе с ведьминским даром.

— Интересно, – обернулась она к Всполоху, – может ли любая девка стать ворожеей, если захочет?