Книга Я выжгу в себе месть, страница 87 – Диана Чайковская

Вран узнавал знакомые места, посмеиваясь про себя, – так часто летал в мир мертвых, что стал здесь своим. Даже шептухи и те не приставали, сидели у берега, сверкали бельмами и сметали опавшие перья в кучу, одно за другим. Наверняка задумали какую-то пакость.

Умертвия неуклюже переваливались с одного бока на другой, разинув слюнявые рты. Те, кто поцелее, пытались сбить Врана камнями – уж слишком лакомой добычей была живая птица. Но безуспешно – все пролетало мимо. Вран продолжал свой путь. Он, конечно, подустал лететь, но куда деваться, не останавливаться же среди чудовищ.

Наконец показался костяной дворец с рядами черепушек. У порога сидел Кощей и чистил зазубренное лезвие. Кажется, он выглядел немного лучше обычного – мертвенная бледность сменилась легким румянцем, вечно засаленные волосы выглядели на удивление чистыми. А вот Василика стала больше походить на нежичку – худая, с синяками под глазами, искусанными губами и в грязной рубахе. Но самое жуткое – взгляд. Лихое пламя билось в глазах ворожеи, не хватало только хищного оскала. Вран с трудом узнал в ней девку, которую провожал чуть меньше полугода назад.

— Глазам не верю! – заулыбалась Василика. – Вернулся!

Вран опустился на землю, еще раз осмотрел Василику, убеждаясь, что перед ним самая настоящая ведьма средней паршивости.

— Вр-ремя пр-ришло, – каркнул он.

Девка чуть ли не подпрыгнула от радости и аж засияла вся. Кощей нахмурился, но не сказал ни слова. Еще бы, такое пламя, такая нить! Интересно, сколько сил он из нее вытянул? Если бы не Василика, помер бы давно.

— Я ми-иго-ом, – пропела она. – Захвачу вещи, и можно будет идти.

— Ага, – кивнул Кощей. – И мантию мою захвати! Буду тебя провожать.

Василика застыла как вкопанная. Удивилась, но сразу взяла себя в руки и пошла в дом.

— Мер-ртвая вода? – поинтересовался Вран.

Он понимал, что Кощей в любом случае умрет, даже если не пойдет к алатырь-камню. Но где тогда ведьмы будут брать мертвую воду, столь ценную и необходимую при ворожбе?

— Я сделал запасы, – спокойно отозвался Кощей. – В доме все стоит давным-давно, можешь брать хоть по паре сосудов или мешочков сразу.

Он так холодно относился к собственной погибели, что Врану стало немного не по себе. Но ведь и жил Кощей уже точно больше века. Старший из рода Вороновичей, дед Врана, летал к нему и рассказывал потом, как дивно и ужасно это – видеть человека, которому не посчастливилось вовремя встретить Смерть.

Вран тогда ничего не понял, зато теперь знал наверняка: лучше уж помереть, чем прозябать веками среди умертвий и упырей.

— Кому-нибудь что-нибудь пер-редать? – спросил он Кощея на всякий случай.

— Нет, – ответил тот. – Скажи только остальным ворожеям, что я ни о чем не сожалел.

— Было славно, – подытожил Вран.

— Не хуже, чем могло бы, – усмехнулся Кощей.

Хотя бы один человек в этом мире умрет по собственной воле, без мучений и попыток оправдаться перед собой за время, потраченное в никуда. Врану по долгу службы приходилось видеть немало смертей, и каждый раз это выглядело печально. Некоторые из последних сил цеплялись за нитку жизни и тянули на себя, не зная, что боги все равно обнажат тонкое лезвие и оборвут ее.

Многие люди мечтали о бессмертии, искали зелье, способное до бесконечности продлевать человеческую жизнь, а надо было всего-то презреть ее, отвергнуть раньше времени – и будешь стоять на мертвой земле, смотреть потухшими глазами и горбиться от тяжелой ноши, которую нельзя скинуть. Разве это можно было назвать счастьем?