Книга Шесть зимних ночей, страница 47 – Владимир Торин, Мария Покусаева, Надя Сова, и др.

Гор окатил холод, бледная кожа покрылась мурашками. Нежные розовые губы начали синеть, пока девушка пыталась прикрыться хотя бы руками. Крампус коснулся щеки Гор черной когтистой лапой и, притянув к себе, замер, ожидая, пока она сама его поцелует.

Гор знала, что он желает получить свою плату, – прямо сейчас, не медля.

Он уснул сразу, как все закончилось. А вот Гор уснуть не смогла. Она с трудом поднялась, стараясь не смотреть на пятна крови на белой шкуре. Встала с твердого камня, служившего Крампусу постелью, но тут же упала на колени. Тихо заплакала от боли, разливающейся внизу живота. Скулила, не в силах просить о помощи. Крампус обернулся к ней во сне, но глаз не открыл.

Гор закрыла рот руками, перевела дыхание. Теперь она могла идти домой. Как только станет не так больно. Вытерла слезы, медленно доползла до лоскутов платья и, осмотрев, отбросила их как бесполезную тряпку. Ничего. В йольское утро, после ночных празднований, она, скорее всего, никого не встретит. По крайней мере только об этом и будет молиться. И еще о том, чтобы не замерзнуть в зимнем лесу. Она потянулась за своим плащом и, укутавшись в него, попыталась встать. Медленно прошла к выходу из пещеры, но прямо за порогом упала на снег.

Не было сил, боль не проходила – лишь заставляла скулить. Слезы струились по щекам, из груди рвались громкие стоны. И последнее, что она почувствовала, упав на белый снег, – как онемели от холода ноги.

Солнечные зайчики прыгали по стенам дома. Гор попыталась укрыться от них рукой, но это не помогло. Она резко открыла глаза и села. Осмотрелась.

Это была не пещера Крампуса, и за окном точно не лежал снег, в котором она уснула. Это был ее дом, и на дворе стояло лето. Запахи сушеной полыни, зверобоя, ромашки… трав, которые незадолго до своей смерти собрала мама. Гор выглянула в окно и замерла. Родной лес встречал ее легким танцем зеленых ветвей.

«Неужели я умерла? – промелькнуло у нее в голове. – Там, в зимнем лесу, у пещеры Крампуса? Или весь этот Йоль был сном? Мне все это приснилось?»

— Гор! – послышался крик с улицы. – Гор! Ты спишь? Помоги!

Гор подскочила, запутавшись в длинном подоле белого летнего платья, но устояла и, босая, выбежала на крыльцо. Она замерла, прикрыв рот рукой, и резко, обессиленно опустилась на ступеньку. Низ живота резанула боль, напоминая о том, что она была права: мужчины в этом мире корыстны. Оставят тебя, как только возьмут то, что желают. Но кажется…

— Нет-нет-нет, – испуганно прошептала она. – Не может быть.

Неужели все начинается по новой?

К ней спешил ее брат. Живой. И с ним гость. Побитый, в крови, словно от погони бежал.

Сейчас он назовется Королем Солнца, попросит помощи и защиты от своего брата – Короля Ночи, а взамен предложит вернуть мать… И Колесо совершит оборот, и этот кошмар повторится вновь…

Или же это – шанс все исправить? Крампус действительно сдержал свое слово?..

Упрямая еловая ветка никак не желала отламываться – гнулась, отскакивала и брызгала снегом в лицо.

— Да жалко тебе, что ли?! – возмущенно воскликнула девушка, отбрасывая с лица промокший темно-рыжий локон. – Всего-то раз в год надо! И вообще, я одна, а вас тут вон сколько!