Книга Стрекоза, страница 39 – Екатерина Шитова

— Ты сумасшедшая, Айно! Остановись, мне не нужен ни Лаайниккен, ни твои сыновья! – завопила я.

— Врешь! Ты охотишься за Някке! Я ненавижу тебя! Я ненавижу весь твой стрекозий род! Я хочу, чтобы ты умерла!

Айно склонилась и приложила камень к моему лбу. Я взвыла от адской боли, из-под камня повалил дым, вокруг мерзко запахло паленой кожей. Моей кожей! Дикие вопли разнеслись по округе, я выгнулась дугой, но меня держали крепко. Боль усиливалась, становилась невыносимой. Когда Айно убрала камень, я глухо застонала, мой стон был похож на рычание раненого зверя. Обожженный лоб пульсировал, сердце выпрыгивало из груди. Когда Айно поднесла к моему лицу второй камень, я закричала, что есть сил:

— Някке, где же ты? Умоляю, спаси меня!

— Он не придет к тебе на помощь, можешь не звать, – проговорила Айно.

Она не успела обжечь меня второй раз – вокруг начало твориться нечто немыслимое, жуткое. Воды озера со страшным ревом поднялись вверх, словно ожили, крупные капли взлетели до самого неба, а потом с силой обрушились на берег. Сестры пронзительно завизжали и побежали прочь с берега, голоса их быстро стихли. Я тоже хотела бежать, но Вейкко преградил мне путь, а Айно напрыгнула на меня со спины. Нас с ней смыло с берега огромной волной. Меня подхватило мощным водоворотом, закружило. Вода тянула за собой мое тело, и я не могла бороться с этой немыслимой природной силой.

Вода, темная и холодная, через какое-то время вынесла меня на уже знакомый островок посреди озера. Здесь мы познакомились с Някке. Как и в первый раз, все здесь было покрыто туманом. Я отдышалась, выплюнула озерную воду изо рта, потом поднялась на ноги, отжала руками волосы и одежду, с которых тонкими ручейками стекала вода. И только потом, сморщившись, я дотронулась до обожженного лба и застонала – боль была адской.

— Някке! Ты здесь? – позвала я.

— Дана! – тут же откликнулся он, – скорее иди сюда!

Я торопливо пошла вдоль берега на голос Някке, и вскоре увидела его самого. Он был прикован цепью к толстому стволу дерева.

— Что с тобой? Это Айно тебя приковала? – изумленно воскликнула я.

Подбежав к нему, я попыталась освободить его, но цепь была слишком массивной и толстой.

— Ты же Хранитель! Почему ты не можешь воспользоваться своей силой? – спросила я.

Он глубоко вздохнул и проговорил с мрачным лицом:

— Нет у меня никакой силы.

Я решила, что он просто устал. С кем не бывает?

— Есть у тебя сила. Иначе, как бы ты сейчас спас меня? Эти волны на озере – твоих рук дело?

Он не смотрел на меня. На лице у него застыло странное выражение. Он как будто хотел мне что-то сказать, но никак не решался. Тогда заговорила я, и голос мой переменился – стал глухим и мрачным.

— Мой отец погиб. Неужели ты специально подстроил это, чтобы я осталась в Лаайниккене?

— Что? – изумленно воскликнул Някке, – о чем ты говоришь, Дана? Я не делал этого, и вообще я не знал, что твой отец мертв! Как это случилось?

Его глаза наполнились искренним сожалением. Я покачала головой, не зная, верить ему или нет. Самое отвратительное чувство, раскалывающее душу пополам, – это когда очень хочешь верить человеку, но все-таки до последнего сомневаешься в нем.

— Отец разбился. Айно только что едва не убила меня! Я не знаю, кому можно верить. Не знаю, что делать! – всхлипнула я.