Книга Стрекоза, страница 40 – Екатерина Шитова

— Ты должна уйти, спрятаться, затаиться на какое-то время. Пожалуйста, верь мне, Дана!

В глазах Някке мелькнула боль.

— Обними меня, Дана, и ты все поймешь, почувствуешь искренность. Чувства не лгут, – сказал он.

Я вытерла слезы и крепко обняла его, прижалась к широкой, сильной спине и закрыла глаза. Мне казалось, что наши сердца бьются в такт. Чувства накрыли меня с головой, как за несколько минут до этого накрыла озерная вода. Мы стояли и молчали, слушая то, что никому, кроме нас, не было слышно – музыку нашей любви. Я слышала в каком-то фильме, что она играет в сердцах всех влюбленных.

И вдруг я вздрогнула, а Някке весь напрягся. Где-то совсем рядом, в туманной дымке, послышался голос Айно. Она пела руну, и голос ее звучал низко и спокойно.

— Слушай меня внимательно, Дана, – яростно прошептал Някке, – На той стороне острова стоит лодка. Плыви к берегу, заросшему лесом. В этом лесу отыщи избушку. Там живет старуха Ваармайя. Скажие ей, что это я тебя послал. Она укроет тебя от гнева Айно и подскажет, что нужно сделать для того, чтобы мы вместе с тобой смогли покинуть Лаайниккен.

Я почувствовала его теплое дыхание на своем лице, и в следующую секунду Някке уже оттолкнул меня. Я послушно побежала сквозь туман в ту сторону, куда он указал мне. Несколько раз я падала, запинаясь о корни деревьев, торчащие из земли. Островок был маленький, и очень скоро я увидела старую лодку, которая плавно покачивалась на воде, подходящей к самым деревьям.

Без малейшего промедления я зашла в воду и, забравшись в лодку, взяла в руки весла. До этого я лишь раз гребла веслами сама. Это было еще тогда, когда была жива мама. Однажды мы гуляли в парке у цирка, и папа предложил покатать нас с мамой на лодке. В итоге, на веслах сидела я, и мне так понравилось управлять лодкой, что мы два раза продляли время. Мама потом уже начала шутить, что ее укачало. Странные, далекие воспоминания, возникшие в голове совсем не вовремя. Все это было давно, будто из прошлой жизни.

Приноровившись к плавному ходу лодки, я быстро выплыла из тумана, окружающего островок по периметру. До противоположного берега было рукой подать, но меня слегка напугал густой лес, больше похожий на сплошную, высокую, темную стену. Среди деревьев я плохо ориентировалась, но теперь у меня не было другого пути. Доплыв до берега, я выбралась на камни, привязала лодку к стволу ближайшего дерева, и пошла наугад. Высоченные ели, сумрачный свет, тенистая прохлада, огромные каменные валуны, терпкий запах мха и загадочные шорохи леса – все это пугало меня, заставляло то и дело останавливаться, прислушиваться, присматриваться. Места вокруг казались дикими и нехожеными. Надо мной пролетела стрекоза, напугав меня.

— Ваармайя! – закричала я.

Я звала старуху по имени снова и снова, но ответа не получала. Лес вокруг жил своей жизнью и не принимал меня за “свою”. Ветви то и дело цеплялись за капюшон моей толстовки, колени были разодраны в кровь, потому что я запиналась и корни деревьев и падала. Тело болело, голова раскалывалась. Я чувствовала вековую усталость. А еще мне очень хотелось спать.

— Ваармайя! – снова закричала я.

А потом я махнула рукой и без сил опустилась на землю. Казалось, все было без толку, поиски не принесли результата, и, похоже, я сама заблудилась в этом лесу. Я легла на мягкий мох,и не выдержала, разрыдалась в голос. Я плакала, изо всех сил впиваясь пальцами в волосы. Плакала долго – до тех пор, пока слезы не иссякли. А потом, как это обычно бывает после затяжных слез, я крепко уснула, положив руки под голову.