Онлайн книга «Черная рябь»
|
Но Настасья не могла остановить слёз. Плакала она не столько из-за совершённого ими злодеяния, сколько из-за слов Якова Афанасьича об её Мише. Неужели муж и вправду позабыл её и решил остаться навсегда на чужой стороне? Куда же тогда ей деваться? Теперь она никому не нужная брошенка! Свёкор обещал её при себе оставить, а теперь его нет, и никому она больше в этом мире не нужна… Так думала Настасья и плакала снова и снова, вытирая опухшие глаза концом подола. Ей было страшно за своё будущее. Вечером, когда снохи накрывали стол к ужину, Настасья споткнулась и разлила на пол щи, приготовленные для хозяина дома. Лицо её искривилось, и она уже собиралась заплакать, но Матрёна тут же подскочила к ней с тряпкой. — Я всё уберу! Иди, Настасья, я уберу! Анна Петровна, увидев беспорядок, завопила во весь голос, подскочила к Матрёне и принялась трепать её за косы, колотить по спине. — Ах ты, неряха косорукая! Чем же мне теперь прикажешь хозяина потчевать? Мерзавка ты этакая! Погляди, вон чего натворила! Свекровь таскала Матрёну за волосы из стороны в сторону, а потом взяла тряпку, которой та затирала щи с пола и принялась тыкать ею девушке в лицо. — Сколько еды перевела! На, жри, гадина ты такая! Сегодня без ужина останешься! Настасья стояла в углу кухни и плакала, глядя, как Матрёна сносит тумаки вместо неё. — Чем я хозяина буду кормить? Чем? – кричала Анна Петровна. — Ничем! – внезапно громко выкрикнула из угла Настасья. Анна Петровна выпустила из рук Матрёнины волосы и медленно обернулась ко второй невестке. — Чего ты сказала? Ну-ка повтори да погромче! – хриплым голосом спросила она. — Ничем его кормить не надо! Мёртвый он! Помер ваш Яков Афанасьич! Некого вам больше щами кормить! Матрёна округлила глаза и замахала на Настасью руками. Анна Петровна замерла, изумлённо раскрыла рот. Платок её съехал с головы, и седые волосы разлетелись в разные стороны. Её голова теперь напоминала сухой вересковый куст. Матрёна учуяла её запах – от свекрови пахло потом и старым, изношенным телом. — Ты чего, Настасья, вконец ополоумела? Чего мелешь? – взволнованным низким голосом проговорила Анна Петровна, медленно подходя к Настасье. — Не слушай её, маменька! – воскликнула Матрёна и загородила собой Настасью, толкая её плечом к лестнице. – Пусть она идёт к себе да выспится хорошенько. Уработалась, наверное, ерунду сущую говорит! Но свекровь не спускала глаз с Настасьи. Лицо её было подозрительным. — Знаю я, что вы Якова Афанасьича обе ненавидите. Думаете, больно строг он с сыновьями нашими? Или с вами строг? Нет! Мой муж всё правильно делает. Он и их, и вас воспитывает так, как предки наши молодое поколение воспитывали! Анна Петровна обернулась и взглянула обезумевшими глазами на Матрёну. — Вы обе ему смерти желаете? – брызжа слюной, выговорила она. – Да только не дождётесь! Скорее сами подохнете! А с ним ничего не сделается! Она толкнула Матрёну в грудь, и та, поскользнувшись, упала прямо на разлитые по полу щи. Женщина подошла к окну, подняла занавеску, и её испуганное лицо тут же переменилось, посветлело. Обернувшись к невесткам, она радостно воскликнула: — А вот и он, хозяин наш, идёт! Лёгок на помине! — Кто-кто? – хрипло переспросила Матрёна, поднимаясь с пола. Она подскочила к окну и увидела, что по тропинке к их воротам твёрдой походкой идёт мужчина. Внутри у неё всё похолодело от ужаса. |