Онлайн книга «Черная рябь»
|
Но потом Матрёна осмотрелась – избушка у подножия Большой горы стала её убежищем, её родным домом. Травы, снадобья, зелья – это её настоящее, её жизнь, старуха передала ей все знания. Как же оставить всё это? Как нарушить обещание? Матрёна тяжело вздохнула, взяла приготовленное зелье и плеснула его в чашку с квасом. Эту чашку она поднесла Тихону. — Тиша, миленький, проснись! Солнце уже взошло! Тихон открыл глаза и улыбнулся Матрёне. Лицо его было сонным, как у ребёнка. — Собирайся, Матрёна! Сама собирайся и детей собирай, мы уходим, – сказал Тихон, поправляя волосы. — На, кваску сначала выпей, Тиша, – тихо сказала Матрёна и протянула мужу глиняную чашку. Тихон взял чашку и поднёс её к губам. Матрёна с замирающим сердцем наблюдала за ним. — Поцелуешь меня? Тогда выпью! – широко улыбнувшись, произнёс Тихон. Матрёна тоже улыбнулась, склонилась к нему, и тут он внезапно притянул её к себе за талию, прижал крепко и принялся целовать. Чашка с квасом упала на пол и разбилась вдребезги, коричневая пряно-пахнущая жидкость с подмешанным отворотным зельем разлилась по полу. Матрёна ахнула, сердце её заколотилось тревожно в груди. — На счастье! – воскликнул Тихон. Он поднялся с пола, помог встать Матрёне, а потом снова принялся потарапливать её. — Ты сама пойдёшь или мне тебя на руках нести? Матрёна посмотрела в озорные глаза Тихона, в голове у неё снова всё смешалось. Махнув рукой, она воскликнула громко и радостно: — Я пойду! Я пойду с тобой, Тиша! Сама пойду! Быстро натянув на себя сарафан, Матрёна заплела косу, обернула её вокруг головы, а затем собрала детей. — Мы ведь будем очень счастливы, правда? – спросила она, переступая порог ведьминой избушки. — Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, Матрёна! – страстно ответил Тихон. – А я счастлив уже от того, что смотрю на тебя! Быстрым шагом они пошли прочь от избушки ведьмы. Обернувшись напоследок, Матрёна заметила у избушки Упыриху. Она стояла неподвижно и смотрела им вслед. Лицо её застыло камнем, глаза были холодными и злыми. Матрёна отвернулась и прибавила шаг. Упыриха покачала головой и произнесла, скривив губы: — Не ведьма ты, а бестолковая дура! Ничего, авось ненадолго пошла! Скоро приползёшь назад, будешь ещё мне поклоны лбом об землю бить. * * * Пять лет спустя Матрёна пела песню, возвращаясь с покоса. Лицо её было влажным и красным от загара, коса выбилась из-под платка, растрепалась, чёрные завитки у лица намокли и прилипли к щекам. Одежда была насквозь сырая от пота и липла к телу. Хотелось искупаться, но после душного дня небо вдруг низко нависло, почернело, засверкало тут и там кривыми молниями, загремело над полями и лесами. — Ну, не искупаемся, так хоть под дождиком помокнем, бабоньки! – весело сказала Матрёна, обернувшись к остальным женщинам. Те засмеялись, подставляя потные, уставшие лица первым крупным каплям дождя. И вскоре дождь полил стеной. Женщины завизжали, бросились бежать по домам со всех ног. Матрёна тоже побежала, но не домой, а к соседке – бабке Зинаиде. Всю неделю, пока она была на покосе, Иван и Стёпушка жили у неё. Слава богу, соседка у Матрёны была доброй и сговорчивой – чуть что, Матрёна вела сыновей к ней. Те любили её как родную бабушку, так и звали её – баба Зина. Зайдя в дом, Матрёна бросилась к мальчикам, играющим на полу, схватила их обоих в охапку и принялась целовать. |