Онлайн книга «Черная рябь»
|
Иринушка обернулась к мужу, лицо её озарила счастливая улыбка. — Вернулась наша девочка! Счастье-то какое, правда, Васенька? Теперь заживём, как раньше! Она вытерла слёзы, выкатившиеся из глаз, и пошла накрывать на стол. А Василий с мрачным лицом смотрел на печь, где сидела девочка, которая совсем не была похожа на их умную и спокойную дочку. — Хотелось бы зажить, как раньше, да уж вряд ли получится… – вздохнул он. * * * Время в деревне бежит быстро – так, что не угнаться за ним. Дни сменяются, уносят с собой прошлое и приносят новое: дела, хлопоты и заботы. Даже сплетни и пересуды, и те не вечны и вскоре сменяются. Прознав про загадочное возвращение домой Иринушкиной дочки, люди какое-то время шушукались между собой, провожали Иринушку и Василия любопытными взглядами, а потом успокоились, стали мусолить очередные сплетни и коситься на других. До происшествия с Василисой семейная жизнь Иринушки и Василия вовсе не была похожа на сказку, но у них в доме всегда было хорошо. А туда, где лад да порядок, всегда хочется возвращаться, ведь там ждут тёплые объятия, добрые улыбки и горячая еда. Вот только теперь Василию вовсе не хотелось идти домой. С тех пор как дочь вернулась из леса, в их избе вечно царил бедлам. Некогда спокойная и послушная девочка теперь только шалила и озорничала, а когда её бранили, так и вовсе принималась вредничать. Пока Василий ездил по ярмаркам, а Иринушка хлопотала по хозяйству – кормила скотину, ходила на колодец за водой или стирала бельё на реке, – Василиса прыгала по избе и с жутким хохотом бросала на пол всё, что попадало ей под руку. Несколько раз она сбегала из дому, её ловили на улице соседские бабы и за руку приводили к Иринушке. Тогда женщина начала запирать дочь на замок, но скоро Василиса научилась распахивать створки и выпрыгивала на улицу из окна. Однажды соседка вновь привела Василису за руку к Иринушке, которая полоскала бельё на речке. Взглянув на чумазое лицо дочери, на платье, порванное и перепачканное в грязи, Иринушка не выдержала, разрыдалась у всех на глазах. Бабы тут же подняли головы и стали переглядываться с любопытством. Потом побросали бельё на деревянный помост и тревожно зашептались. Некоторые из них подошли к плачущей Иринушке, обступили её тесным кружком и заговорили по очереди. — Девку-то твою будто подменили, Иринушка! Была нормальная, стала бесноватая! — Смотрим на неё, будто она, а будто и не она. — Ох, как жаль дитятко твоё! Испортили её! — Поди, порчу кто навёл? — Не выдумывайте, бабоньки, кто порчу в лесу наводит? — Дак ведьма, поди, какая… — Не выдумывайте, нет там ведьм! — А что тогда с девкой приключилось? Она сама не своя стала! Глянь, и глазищи одичалые! — Нечисть в неё в лесу вселилась, вот что. — Какая-такая нечисть? — А вот такая! Мало что ли нечистой силы по нашим лесам бродит? — Ох, ох… Типун тебе на язык! — А мне-то за что? Что вижу, то говорю! — Жалко дитятку, такая смирная, хорошая девочка была… — И вправду нечистая сила в ней сидит! Хор встревоженных голосов окружал Иринушку со всех сторон. А она, держа Василису за руку, смотрела то на одну бабу, то на другую, и рот её кривился, открываясь всё шире. Они стояли перед ней с закатанными по локоть рукавами, заправленными за пояс юбками, лица у всех были румяными и потными, а глаза – сочувствующими и любопытными. |