Книга Шёпот берёз, страница 103 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

В то утро Никита сразу же растянулся на солнце: ему хотелось поскорее обсохнуть и согреться после долгого заплыва. Он, конечно, ни за что бы не признался Груне, что подмёрз: достаточно и того, что она снова дольше продержалась под водой!

Хотя, по совести сказать, мало кто мог тягаться с Груней на воде. Она научилась плавать почти тогда же, когда и ходить, и отлично чувствовала себя и в реке, и в солёном озере близ города, в который Михаил возил подковы да косы на ярмарки, а дочку – узнавать мир. Спроси его, как учил Груню плавать, – пожал бы плечами: мол, сама как-то, а он просто рядом был.

— Окунёмся ещё разок? – спросила Груня, потянувшись.

Никита рассмеялся:

— Ну ты и утка! Только из воды – и уже обратно хочешь.

— А почему не рыбка?

— Так рыбе без воды жизни нет, а тебе и там и там хорошо.

Груня не дослушала, что говорит друг. Подтрунивание Никитки вернуло её к размышлениям, можно ли доверить ему секрет. В том, что Никитка сохранит его, Груня не сомневалась – её беспокоило, поймёт ли.

* * *

Прошлым летом с Груней начало происходить что-то, чего она так и не смогла себе объяснить.

Началось всё с того, что одним июньским вечером Груня услышала на реке незнакомую песню, а прислушавшись, поняла, что не может разобрать слов. Это здорово её удивило, и она обошла весь берег, желая найти певунью. Но песня почти сразу же закончилась, а у воды никого не оказалось. Груня решила, что обманулась, приняв за голос шум ветра в осоке и листьях. Следующим вечером Груня услышала тот же напев – и это, она была уверена, была именно песня. Однако на берегу по-прежнему было пусто. Отдышавшись, Груня решила, что кто-то над ней подшутил, а потом ловко спрятался. Искать весельчака сил уже не было, и Груня ушла. Когда на следующий вечер на берегу ничего, кроме ветра, не было слышно, Груня убедилась в том, что её разыграли.

А через пару дней Груня выловила Никиту с утра пораньше и потащила к реке. Она выглядела напуганной, поэтому Никита сразу насторожился. На берегу было пусто: ни людей, ни скотины.

— Ты никого не видишь в воде? – прошептала Груня.

— Утопленник, что ль? – вздрогнул Никита.

Груня ответила не сразу.

— Не знаю, я не поняла.

— Ну и хорошо, нечего такое разглядывать! Пошли провожу. Потом дойду до причала – скажу, чтоб с удочками осторожнее были и присматривались к воде.

Река тогда никого не принесла, но Груня не удивилась: она-то видела движущуюся фигуру! Движущуюся по своей воле, а не влекомую течением.

Но самыми странными в то лето оказались Грунины сны. Аккурат на именины, на Аграфену Купальницу, ей начала сниться женщина – необычно красивая, словно царевна из сказок, но в то же время будто и знакомая. Женщина улыбалась, протягивала Груне руки или расчёсывала длинные густые волосы цвета выгоревшего льна.

Груня всегда тревожилась из-за ярких снов: она боялась спутать их с явью и навсегда исчезнуть или забыться. Поэтому с появлением в них красавицы навязалась помогать отцу и в кузнице, чтобы после спать крепко-крепко. Это помогло: женщина перестала сниться ещё до Ильина дня, а позже в череде уборочных забот Груня позабыла и о ней, и о незнакомой песне, и о странном видении в воде.

Следующим летом Груня вспомнила обо всём этом. Пришлось.

3.

И в нынешний год май выдался жарким, но на этот раз природа смилостивилась и на вторую неделю зноя послала земле дожди. И люди, и животные, и травы, казалось, выдохнули и начали жадно впитывать влагу.