Онлайн книга «Шёпот берёз»
|
Наконец она бросила это занятие и опять повязала на голову промокшую красную ленту. Не беда. Скоро взойдёт солнце и всё это высушит. И она пошла навстречу солнцу – в ту сторону, откуда обычно приходили к этому озеру её новые земные сёстры. * * * Хоть ночью поспать почти не пришлось, утро уже никого не застало дома. Все были на пашнях: пришла пора сеять лён и овёс. Любава едва успела собрать мужу и двоим старшим обед в поле и теперь брела обратно вдоль березняка, вялая и сонная. Двое её младших, Неугомон и Немил, мальчишки девяти и шести лет, с воплями носились вокруг неё и палками срубали крапиву и траву на опушке. У обоих на шее болталось по маленькому мешочку с полынью – хоть они и были ещё слишком малы, чтобы привлекать вил, оберег лишним не бывает. Глядя на них, Любава вспоминала вчерашнее веселье и вздыхала. Её старшему, Шумилке, который уже работал с отцом в поле, исполнилось четырнадцать, то есть через годик и он тоже будет плясать с молодёжью в хороводе. Ещё дождёшься, наутро невесту приведёт! Она вспомнила Рябинку, такую славную девушку из Куделичей, опять вздохнула: нет, для этой Шумилка ещё молод, недоросточек! И ещё года два-три, не меньше, ей одной хлопотать по хозяйству, одной управляться со всеми женскими делами в доме, где муж, четверо сыновей и дед по прозвищу Сыч, седой, ворчливый, доживающий седьмой десяток и твёрдо намеренный скрипеть ещё лет двадцать. Так всем и говорит. Пока, дескать, праправнуков не увижу, не помру, и не ждите. — Ой, мама, смотри! – Самый младший, Немил, вдруг подбежал к ней и задёргал за рукав. – Там спит кто-то! — Где? – Любава обернулась. — А вон там, на опушке! – Мальчик показал своей палкой в ошмётках крапивы. — Кто спит? — Девка какая-то. Не из наших. — Не из наших? – Любава удивилась. – Может, из приезжих кто по темноте в лесу заблудился? Мальчик подвёл её к ореховому кусту на опушке, и она увидела спящую на земле девушку. Сын был прав: этой девушки и она не знала, но, едва увидев её, так и всплеснула руками от восхищения. Девушка была хороша, как самая сладкая мечта. Тонкая, стройная, с длинными светлыми волосами, разметавшимися по земле, с белыми руками, с мягкими и нежными чертами лица, она лежала в зелёной траве, как солнечный блик, как свежий цветок, и румянец её щёк был сладок, как спелая земляника. — Откуда же ты такая? – в изумлении прошептала Любава и, наклонившись, осторожно тронула девушку за плечо: – Эй, голубушка! Проснись-ка, давно уж утро! Девушка тут же пошевелилась, приподнялась. На Любаву глянули яркие, как барвинок, сине-голубые глаза. — Не бойся, милая! – приветливо сказала женщина. – Иду мимо, а ребята говорят, спит тут кто-то. Ты из каких будешь? Что же ты от своих отбилась? Девушка ничего не ответила, но улыбнулась ей – так открыто и радостно, словно дочь, после долгой разлуки проснувшаяся наконец в родном доме, возле матери. И от этой тёплой, ласковой, ещё немного сонной улыбки у Любавы так защемило сердце, что она всхлипнула и краем платка утёрла глаза. Это и правда была её мечта – мечта о той дочери, которую она когда-то родила и потеряла ещё до исхода первого дня её жизни. — Ты чья же? – повторила Любава. – Откуда к нам-то? — Я… отсюда, – низким спросонья, но тёплым, как парное молоко, голосом ответила девушка и села. |