Книга Шёпот берёз, страница 143 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

Вся толпа отошла от озера чуть дальше, освобождая полосу вдоль берега. Теперь стало заметно, что берег опоясывает чуть заметная тропка, обходящая кусты и стволы ив. Это был священный путь: уже не первый век на границе весны и лета его заново пробивали чьи-нибудь молодые резвые ноги.

Старуха Дивея, из Лютичей, самая мудрая женщина округи, первой принялась бить в ладоши и петь громким резким голосом:

При первых же словах Луня многозначительно подтолкнула Гостейку.

— подхватила за старухой вся толпа.

Вскрикнув резко и звонко, так что народ от неожиданности присел и даже на миг сбился с ритма, Гостейка бросилась бежать по едва видной тропке вокруг озера. Витим помчался за ней, и парни вдоль тропы били колотушками в железные котелки, изображая гром.

Гостейку можно было не предупреждать, чтобы не давалась слишком скоро: она неслась быстрее ветра, но при этом ещё успевала подпрыгивать, вертеться, заламывать руки и всем видом изображать ужас. На ходу она вскрикивала, и взвизгивала, и причитала, и в её голосе слышалась отчаянная мольба о спасении. От быстрого бега её зелёные одежды развевались, цветы и листья сыпались в разные стороны, между распавшимися ветвями мелькало стройное белое тело, подогревая азарт громовика и побуждая его не прекращать погони. Никогда ещё в волости не было Перучады, которая смогла бы так полно слиться с духом дождя!

Над рощей загудел ветер, вершины берёз закачались. Шум усиливался, так что пение уже было слышно нечётко: земля и небо, ветер и березняк пели и заклинали вместе с людьми. Словно устрашённое этой погоней, солнце спряталось, на поляне потемнело, как будто само озеро со всеми, кто возле него был, погружается в иное пространство, в то самое, где и решается судьба земного мира. Каждому было жутко, голоса дрожали, но каждый знал: именно теперь всё идёт как надо!

Гостейка делала уже третий круг, и Витим забеспокоился, а сумеет ли догнать её: она мчалась так резво, словно её нёс целый десяток ног. А она, увлечённая бегом, вспомнит ли, что на исходе третьего круга должна быть настигнута?

Но в этом деле нынешняя Перучада понимала лучше самых мудрых старух. За пару шагов от того места, где она начала свой бег, Перучада вдруг споткнулась, пошатнулась и замедлила шаг. Одним прыжком запыхавшийся Витим настиг беглянку и вцепился в зелёные ветки её одеяния. Перучада отчаянно вскрикнула, рванулась, оставив в его руках половину одежды.

Народ ахнул единой грудью: у каждого было чувство, что на их глазах действительно решается судьба мира. Перучада отскочила, Витим опять подался к ней и обнял; она отчаянно билась в его руках, не давая надеть ей на палец кольцо, которое он заранее приготовил и держал в кулаке. Силясь вырваться, Перучада ступила в воду; она извивалась в руках Витима, стонала, протягивала руки, словно молила кого-то о помощи, и каждого из зрителей переполняли и невольная жалость к настигнутой жертве, и торжество – этот брак ведь обеспечивает дожди и урожай. Одной рукой обнимая свою пленницу, Витим хотел второй рукой вручить-таки ей кольцо, но она вдруг рванулась в последний раз – и они вместе рухнули в воду озера.