Книга Шёпот берёз, страница 144 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

Высоко-высоко в небе грянул гром – настоящий гром! – и из сомкнувшихся туч на землю хлынул дождь. Разом обрушившись на рощу, он застучал, замолотил по веткам, и через несколько мгновений на головы людей стали падать обильные капли.

Потрясение было слишком велико: крича в невольном ужасе, народ стал разбегаться с поляны. Теснясь на слишком узкой тропе, вопя и прикрывая головы руками, люди бежали прочь от озера. Плечи и спины у всех мигом намокли, но никто не пытался укрыться под деревьями, все стремились скорее уйти от священного озера, из Девичьего березняка, вернуться из иномирного пространства, куда заманила их слишком способная Перучада, в простой человеческий мир.

У озера осталось только три человека. Витим, придерживая Гостейку, помог ей выбраться на берег, где ждала их, с приготовленным большим рушником и рубахой, Любава. Рушник не понадобился, потому что был и сам теперь насквозь мокрым, но Гостейку это ничуть не беспокоило. Все ветки и травы её наряда остались в озере, там же плавал, как пышная кочка, её праздничный венок, а она стояла на берегу обнажённая, отжимая воду из густых волос, и смеялась, поднимая голову к небу, подставляя лицо под плотные струи дождя.

Вода текла и текла с её тела – можно было подумать, что виноват ливень, но эти струи бурлили, искрились, сверкали как живые, и сам смех её отражался от белых стволов березняка сотнями смеющихся голосов. Капли сыпались с её волос и на лету превращались в крупный жемчуг. Разбросанным жемчугом была густо усыпана тропка вокруг озера, по которой она бежала. Само озеро бурлило, нечеловеческие голоса воды, земли и ветра взывали к своей ушедшей дочери, и Витим с Любавой едва смели вдохнуть, подавленные мощью открывшихся им сил. И только Гостейка всё смеялась, упоённая буйством её родной стихии.

Витим и Любава молчали. Они уже поняли, что за девушка им досталась, но поняли и то, что отступать поздно.

* * *

Спускались сумерки раннего лета, невесомые, чарующие. Дождь прекратился, но земля и зелень ещё были влажными, и от свежести их мощного тёплого дыхания разрывалась грудь. Народ пировал в честь свадьбы земли и неба, но из «новобрачных» была только Гостейка. Витим вдруг обнаружил, что у неё нет «золотого перстня», – Гостейка обронила его на берегу, когда пыталась вырваться из его рук. А без перстня никак нельзя. Стыдясь сознаться, что упустил такую важную вещь, Витим незаметно отбился от толпы и пустился бегом назад в рощу. Теперь он боялся только одного: что небольшое колечко затоптали в грязь после дождя, что девушка уронила его в воду и теперь не найти. Никаких вил он больше не опасался. Став женихом одной из них, он был надёжно защищён от всех прочих.

Сейчас священная роща казалась ему совсем не страшной. Утомлённые дождём берёзы дремали, свесив тяжёлые влажные ветви. По уже знакомой тропке, ни разу не сбившись и не усомнившись, Витим быстро вышел к озеру. Вилино Око тоже дремало, только мелкие волны чуть плескались у берега.

Витим прошёл к тому месту, где настиг свою невесту. В воде ещё виднелись зелёные ветки её брачного наряда. В сумерках было плохо видно: склонившись, Витим оглядел истоптанную землю, где остались небольшие изящные следочки босых ног Гостейки. Следы вели в воду, и он прошёл вдоль них, внимательно вглядываясь и даже для верности обшаривая мокрую землю и жидкую грязь.