Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 138 – Наталья Русинова

Жители всех на свете сел и деревень обладали очень богатым воображением насчет чудовищ, так и жаждущих отведать человечинки. В городах народ обитал более образованный и в совсем уж бредовые идеи не верил. А тут, ежели послушать, упыри обнаглели настолько, что лезли по ночам в избяной дымоход, чтобы через печку до сладкого человечьего мясца дотянуться.

Домовые духи, коих обделили угощеньем в виде пирогов и свежего молока, в отместку путали бабам пряжу, плевали в кадушки с мочеными огурцами и рассыпали бешено дорогую соль, из-за которой потом в доме происходили крупные ссоры меж домочадцами.

А еще некоторые молодухи слыли ведьмами, способными обернуться колесом, черной кошкой или свиньей. В своих родных деревнях они крали у скотины молоко, а сюда замуж вышли с помощью приворота, и никак иначе. Девка ведь не дура, знает, что жизнь за кузнецом сытная и вольготная, особенно в слободке рядом с болотом. Огородов никаких здесь не садят — земля сырая, в ней только руда растет хорошо, а репа и прочий урожай гниет подчистую. И скотину пасти особо негде, даже молоко возят с окрестных деревушек, не говоря уж обо всем остальном.

Вот и остается дел немного — еды наготовить, в доме убраться, детей обиходить да рукодельничать по вечерам. Конечно, каждая хотела сюда замуж, да только кузнецы ж тоже не дураки и выбирали лучших. Чтобы и умницы, и красавицы, и хлопотуньи, и характер ласковый. Будет такая женушка жить, как за каменной стеной, и одна у нее задача — деток достойными людьми вырастить.

— Радмила, жена Чекуна — точно ведьма, матушка не раз отцу говаривала, — шептал доверительно старший мальчик. Ниенна уже узнала, что звали его Баюном, и они вместе с малышкой Славнишей приходились Бажену детьми. — Она и его-то приворожила, потому как с Ингваром, мастером кольчужным, ничегошеньки у ней не вышло, тот чарам колдовским не поддается…

Вот так новости! Подруги живо встрепенулись и навострили уши.

— А разве ж возможно колдовству не поддаваться? — удивился Волот, малец в тулупе, оказавшийся сыном уехавшего на зиму Гостяты. — Это ж только чернокнижники могут, правда, госпожа Ниенна?

— Неправда, — обрадованно вклинилась в разговор некромансерка. — Чернокнижие чужое не сработает, если имеется иное воздействие на человеке, и наложил его очень сильный колдун. Или сам он магическим даром обладает сильным. Но защитным заклинаниям учат в чародейских академиях. Самому же, если без книжных знаний, не справиться никак…

— Я ж и говорю! — просиял малец. — Проклятье на всем ихнем семействе злющее, через то брат болеет, а Хеленка вечно носится, как малахольная, по лесам. Помяните мое слово, ей вскорести волки нос отгрызут. Говаривали им давно, пойдите, мол, к Лиху, поклонитесь, требы принесите, какие захочет, пусть злое колдовство снимет. Да не хочет Ингвар. Говорит, пустое это все, а к чудищам на поклон ходить Всеблагой Левий не велел…

— Какие мы религиозные, — тихонько хмыкнула Ниенне на ухо Герда. — Но что-то мнится мне, что святости в этом Ингваре не больше, чем во мне.

— Однако ж он прав насчет чудищ, даже если они и впрямь существуют, договариваться с ними бесполезно. Плата за услуги будет несоизмерима с решенной проблемой, — шепотом ответила Ниенна, и вновь повернулась к ребятам. — А скажите, сорванцы, где то Лихо обитает? Поди, в лесу глубоко?