Книга Ниенна. Благословленная Смертью, страница 99 – Наталья Русинова

Ниенна только улыбнулась в ответ. Если бы и впрямь Всеблагой Левий мог одним своим явлением и суровым взглядом нечисть уничтожать, не ходили бы по свету некромансеры, не рисковали бы жизнью на жальниках да в заброшенных деревнях. Не свозили бы в столицу упырячьи головы в кунсткамеру, богатеям на увеселение.

И тут по избе словно прокатился ледяной вихрь. Дрова в печке полыхнули, а крышка погреба грохнула об пол. Подруги мигом вылетели наружу, оставив позади взвизгнувшую Марту.

Над столом махал крыльями полупрозрачный сигнальный дракончик. Яркий, аж огнем горит, значит, весточка от самого декана.

— Ниенна, к нам бегом! — рявкнул дракончик басом Рейвана. — Тварь в амбаре засела, а теперь насылает чудищ одно страшнее другого, мы ее не одолеем без тебя!

Некромансерка мигом кинулась к сумке, стоящей на полу. Высыпала на столешницу ее содержимое, пузырьки каленого стекла со звоном прокатились мимо полупустых чашек. Ниенна не обратила на них никакого внимания.

Она подняла тот, что выпал последним. Крохотный, блестящий, из цельного куска аметиста, проясняющего разум. Внутри было зелье из аконита, маковой росы, полыни и целого ряда еще более поганых на вкус компонентов. Которое ей бы разрешили сварить лишь после получения диплома.

— Я сейчас погружусь в сон, меня не дергать, не будить, даже если начнет рушиться крыша, — торопливо объяснила она напуганной Марте. — Дядьке твоему помощь нужна, и я иду к ним, только через Кромку.

— На тот свет? — ахнула девочка, осеняя себя знаком Всеблагого Левия. — Но оттуда же не возвращаются!

— Только не некромансеры, — усмехнулась Ниенна, залпом осушая флакон до дна.

Голова сразу стала сонной и тяжелой. Ниенна едва успела добрести до огромного сундука в углу, накрытого медвежьей шкурой, скинуть сапоги, лечь и вытянуться во весь рост. А затем глаза ее закрылись, и некромансерка погрузилась в сон.

— Она точно не умерла? — дрогнувшим голосочком спросила Марта. — Дыхания не слышно…

— Пока нет, — ответила Герда, вглядываясь в лицо подруги. — Но может. Для этого я и здесь. Если начнет плакать и дергаться — беда.

— Надо будить? — тут же с готовностью спросила девочка.

— Ни в коем случае. Тогда точно помрет. Нет, пташка, если случится беда, надо мне бечь к вашей барыне, с оружием наперевес. И молиться всем богам, чтобы хоть у меня получилось.

Тихо потрескивали поленья в горниле печи. В избе пахло мочеными яблоками, медовыми пряниками и льдисто-терпкой полынью. Пищали в подполе цыплята, возился в корзине петух, устраиваясь поудобнее.

— Так это наша барыня упыриха, да? — вдруг с грустью спросила Марта.

Герда ничего не ответила, но молчание ее было красноречивее любых слов.

*

Усадьба с дороги смотрелась внушительно — каменные стены, черепичная крыша, окна из крашеной слюды, за которыми мерцали многочисленные свечные огоньки. Только собаки во дворе не лаяли и слуги не гомонили.

— Нехороший знак, — прошептал Эрл, оглядываясь по сторонам. Он шел практически безоружным, лишь два тонких кинжала были спрятаны в рукавах. И потому изрядно нервничал. — Тихо, как в склепе.

Азали до боли прикусила нижнюю губу. Она всю дорогу ощущала за спиной присутствие Бродди, даже с учетом его невидимости. А теперь ее парень ушел вместе с остальными к другой стороне высоченного забора, и согревающее чувство защищенности пропало.